Великолепная Марго

Глава 8

Гермиона сидела на кровати, поджав ноги и наблюдая за узорами потолка её спальни. Рядом с ней лежала раскрытая книжка, повернутая страницами вниз, а на табуретке — тарелка с едва надкусанным сэндвичем.

Гермионе не елось и не читалось. Она ждала. Ждала весточки от Гарри, чтобы наконец-то успокоиться. Господи, как же она не хотела пускать его одного, однако он словно специально затянул решение до самого конца и сообщил ей об этом постфактум, когда она уже была дома. И как сообщил? В письме! Да, Гермиона понимала, что других вариантов у него не было, но сам факт!

Правда, у него хватило мозгов взять с нее просьбу забить тревогу, если он не пришлет ей весточку к следующему дню, но все равно, ей было очень беспокойно.

Особенно учитывая то, что они… в общем-то, уже были парой.

Ей до сих пор было очень неловко от тех чувств, что она испытывала, но… с другой стороны, теперь все стало более однозначно. Да и вообще, по другому и не могло быть! Она возилась с ним с первого курса.

А он… он стал ее первым другом… не просто в мире магии, а вообще. Рон тоже был хорошим, но Гермиона порой ощущала неправильность общения с Роном. Уж слишком он был… да чего стесняться! Он был поросенком, который грозил вырасти в свинью!

А уж после того, что он устроил в этом году… нет, с Роном им не по пути. Теперь Грейнджер была в этом уверена.

Из мыслей ее вывел потеплевший карман джинсов. Она вскочила с кровати и резко развернула пергамент с протеевыми чарами. Два таких она оставила Гарри.

Один для связи с ней, второй про запас, если первый отберет Снейп.

Я на месте. Все хорошо. — было написано на пергаменте и Гермиона, выдохнув, грохнулась на кровать. Все, теперь можно спокойно отдыхать!

Она спрятала пергамент в кармане, закрыла книжку, что все еще валялась на кровати и, взяв тарелку, наконец-то съела свой сэндвич. И ей было невдомек, что все это время за ней следили две пары любопытных глаз: синие и желтые.

— Она милашка, правда? — спросила наставницу, когда мы с ней, стоя под чарами «хамелеона», наблюдали за Гермионой.

Кассиопея изъявила желание взглянуть на ту, что «украла сердце» ее внучатого племянника. И, судя по легкой улыбке, была весьма довольна увиденным.

— Подростковая угловатость пройдет и из нее получится очень милая девушка, — кивнула наставница, — говоришь, она лучшая?

— Среди своих одногодок точно, — говорю, осматриваясь по сторонам. Кроули, как я и ожидала, навевал сплошную скукоту.