Квантум: загадочный особняк

- Вилкс, на стене пара полотенец висит, не переживай, промочишь лапы, будет чем вытереться! – добродушно, что с ним бывало весьма, надо сказать, редко, успокоил его шеф.

- Три четверти! Вентили с четырьмя лучами, значит, поворачиваю на… ой...

Уми повернул вентиль, и на него обрушился ледяной водопад, вернее на зонт, предусмотрительно раскрытый над головой, и на полы плаща, что, в общем-то, было ожидаемо и его лапы. Он поджал пальцы и немного сдвинулся в сторону от основного потока текущей в ванну воды. Покрутил вентиль с горячей водой, лапам стало не так холодно, он оглянулся, но за каскадом льющегося из душа водопада почти ничего не видел и не слышал.

- Вылезай, понесём сферы, освещать, так сказать, ночной пейзаж, – проорал Фыркс, перекрикивая шум.

Уми несколько раз споткнулся, скользя лапами по мокрому дну чугунной ванны, но, в конце концов, вылез на каменный пол, сложил зонт, положил его на раковину.

- Он весит целую тонну! – пропыхтел он, стаскивая непромокаемый плащ.

– Витраж, кстати, после твоих водных процедур уже немного изменился, взгляни!

- Невероятно, – подойдя ближе, протянул Уми, с неподдельным восхищением разглядывая витраж, настроение у него стремительно унеслось к небесам, он позабыл даже про промокшие лапы и столь необходимые полотенца.

– Я о таких витражах только краем уха слышал, они ведь жутко дорогие и редкие!

- И не говори, мастер сейчас от дел отошёл, учеников не оставил, что, на мой взгляд, сродни преступлению. Искусство должно жить! Но его никому переубедить не удалось, неистребимые в нем оказались упрямство и гордыня.

Увы!

Уми покивал невпопад, любуясь завораживающей красотой стеклянной картины. Часть каменной стены ушла вниз, открыв нижнюю половину витража. С изображением ленты реки, деревьев, растущим по скалистым берегам, и птиц, а на самом верху, на разделенном надвое небосводе, изображающим день и ночь, появились два округлых отверстия. Сыщики скоренько переставили светящиеся сферы луны и солнца в полагающиеся для них места в витраже (они горели ярко, но стекло сфер оставалось прохладным).

По разноцветным стеклам полились тонкие нити расплавленного золота, изображение изменилось, тьма уступила свету, ночной лес заиграл яркими красками дня.

- Деревьев с одной стороны берега реки три, с другой пять!

- Да, а птиц, наоборот, на пяти деревьев - три, а на трех - пять! И что нам с ними делать?

- Попробуем совместить количество!

- На стекле? Это невозможно! – вырвалось у Уми.