Здесь, на знакомых тротуарах - 2

– По-хорошему, стоит удивляться, что она до сих пор еще не здесь. Может, там, внизу, все же не она, а кто-то другой? – бросил он разве что не с надеждой.

– Я лично спущусь на проходную – и все выясню, – вызвалась Василиса.

– Да, так и поступим, – согласился он. – Если это и впрямь Мара – проводи ее ко мне… Вежливо, а не как в ту вашу последнюю встречу, – кисло усмехнулся Кащей, припомнив один случай почти пятивековой давности, непосредственным свидетелем которого сам он, правда, не был – да и хвала Нави! – Пожар Москвы, как в 1547-м, нам ни к лешему не сдался!

– Разумеется, Повелитель, – точеные черные бровки референта дернулись – без хрустального шара ясно, ту во всех смыслах яркую историю не забыла и она – Сирин со Снегурочкой потом полгода отпаивали Лягушку зельями, силясь поставить на ноги.

Маре, правда, говорят, тогда тоже здорово досталось.

– Тогда ступай, – кивнул помощнице Бессмертный. – Хотя погоди, – остановил он ее уже в дверях кабинета.

– Сперва распорядись, чтобы сюда срочно принесли приличное кресло, – скептически покосился он на спартанские гостевые стулья.

– Будет исполнено, Повелитель, – на гладком лице Василисы не дрогнул ни один мускул, но в зелени очей на миг будто бездонная трясина отразилась: чуть зазеваешься – и сгинешь в смертоносной топи.

Бр-р! Аж мурашки по коже! И дело тут вовсе не в лягушкиных изумрудных глазках…

* * *

– Княгиня Нави Мара, Повелитель – по личному вопросу!

А она таки изменилась, даже внешне – пусть невежды и верят, будто время над такими, как Мара, не властно: выглядит, по меркам смертных, на добрую дюжину лет старше, чем семь веков назад.

Что ж, может себе позволить.

И определенно стала сильнее. И наверняка – опытнее…

Хорошо бы еще – мудрее.

– Маруся! – радушно поднялся он навстречу гостье, но из-за пронизанного защитными чарами стола выдвигаться не стал, предусмотрительно оставив тот между собой и бывшей супругой.

– Какими судьбами в наших палестинах?! Проходи, располагайся! – широким жестом указал Кащей на предусмотрительно доставленное кресло. – Василиса, оставь нас, – бросил он затем замершей у входа Лягушке.

Такая формулировка приказа референту прямо предполагала недосказанное: «Внимательно лови каждое произнесенное в кабинете слово!»

– Слушаюсь, Повелитель, – ровным тоном обронила помощница – и удалилась.