Здесь, на знакомых тротуарах - 2

– «Слушаюсь, Повелитель»! – язвительно передразнила девушку Мара, когда дверь за той затворилась – кстати, это были первые слова беглой женушки, услышанные Кащеем за сотни лет. Когда-то – тоже уже века назад – он часто размышлял, каковы они будут – и против этих тогда совсем не возражал бы – разумеется, произнесенных совсем с иной интонацией. – Можно вытащить жабу из болота, но болота из жабы не вывести, – высокомерно продолжила между тем гостья.

Проигнорировав кресло, она неспешно подошла к панорамному окну и с неподдельным интересом принялась любоваться городом внизу.

– Верность и честь – они и в болоте верность и честь, – спокойно пожал плечами Бессмертный, вынужденный тоже остаться на ногах. – А предательство с вероломством – и в Нави предательство с вероломством! – добавил затем.

– А ты высоко забрался, – пропустив прозрачный намек мимо ушей, кивнула Мара за окно. – Донжон в твоем старом замке и то пониже будет! Башни, значит, все к небу тянутся – неужели компенсируют что-то?

– Пришла проверить? – хмыкнул Кащей.

– Может быть, в другой раз, – холодно улыбнулась Мара – как ни странно, ничего при этом в помещении не заморозив.

А, нет, никаких странностей: только теперь Бессмертный обратил внимание на украшавший левое запястье гостьи безыскусный деревянный браслет. Не иначе, Яга навесила – больше некому! Предусмотрительно. И крайне наивно – если всерьез на эту самодеятельную бижутерию полагаться.

Тем временем Мара отвернулась от окна, подошла к креслу и соблаговолила наконец в него опуститься.

Уселся и хозяин кабинета.

– Ну, как ты тут без меня? – вкрадчиво осведомилась гостья. – Говорят, день деньской Сварожичевыми цепями гремишь? – царапнула она презрительным взглядом мэрский значок на лацкане его пиджака.

– Есть такое дело, – не стал отрицать очевидного Кащей.

– Любишь навешивать на себя звонкие вериги?

– Только когда выпью, – попытался отшутиться он.

– О! Как я тебя, оказывается, раскусила! Жаль, поздно!

Задумав тот свой побег, супруга Мара коварно опоила и заковала в холодное железо – неумело, но старательно.

Ни хмель, ни хлипкие цепи от успешной погони Бессмертного, конечно, не удержали бы, подвела самоуверенность. Рассудил тогда: какого лешего дергаться, одумается – сама назад придет! И ошибся.

Причем, позже до Кащея доходили слухи, что Мара и впрямь помышляла воротиться, да подружка Яга ее отговорила. Или даже волшбой втихаря отвадила – типа, не хотела снова расставаться с наперсницей.