Здесь, на знакомых тротуарах - 2

– С Марой прокатило – и довольно судьбу искушать! Костяная Нога у нас – бабка темная, Эзопов всяких не читала, да и браслетов ивовых не носит… Затаит обидку – годами потом будем грибы-поганки по углам выводить!

– И в мыслях такого не держала, Повелитель, – слегка поджала губы референт – иронии, кажется, не уловив: так-то по части классического образования и в Яви, и в Нави равных Яге еще поискать!

Ладно, злее будет – сейчас это только на пользу делу, коли в меру!

– Вот и умница, – все же слегка подсластил помощнице пилюлю Бессмертный.

– Повелитель, кресло – пока оставить? – уточнила между тем Василиса, указав глазами на обновку в обстановке кабинета.

– Пусть теперь всегда тут стоит, – задумавшись на миг, решил Кащей. – А заявится в гости кто недостойный – попросту спрячу за иллюзией.

– Как скажете, Повелитель, – поклонилась Лягушка и, за исчерпанием тем для обсуждения, удалилась в приемную.

* * *

– Хранительница Порога миров Яга – по семейному делу, – доложила референт – не то съязвив, не то гостья и впрямь именно так сформулировала причину своего визита.

– Хорошо, ты свободна, – кивнул помощнице Кащей, тем самым на сей раз не дав ей прямого указания слушать разговор в кабинете, но и не запретив этого. Насчет выбора, который сделает в этих обстоятельствах Лягушка, ни малейших сомнений у Бессмертного не имелось.

– Мара! – без всяких светских предисловий с надрывом выдала Яга, стоило Василисе скрыться за дверью.

– Алконост! – в тон ей бросил хозяин кабинета.

Тем, чтобы встать, приветствуя племянницу, он не озаботился.

– Что – Алконост? – смешалась бабка.

Истинными годами она была куда моложе Кащея. Да и согласно документам смертных, Яге едва стукнуло тридцать восемь – против его паспортных пятидесяти девяти. А выглядела нынче гостья и вовсе на тридцать, ну, на тридцать два от силы. Но все равно – «бабка». Так уж исстари в отношении нее повелось, почему – наверное, и не вспомнит уже никто. Может, в насмешку – из-за ее пунктика насчет неувядающей молодости, а может, напротив, в знак признания мудрости и мастерства волшбы.

Ну а «старуха» или там «старая карга», как называют ее за глаза некоторые – это уже по ассоциации, от незнания истоков. Ну и уже точно без пиетета.

– А что – Мара? – с простодушным видом переспросил Бессмертный. – Я подумал, мы в имена играем. Коли так – тебе на буквицу «твердо» начинать.

– Не паясничай, а? – раздраженно скривилась гостья.