Сказки старых переулков

От лаборатории магистра мало что уцелело: искорёженные пламенем и упавшими балками металлические конструкции, бывшие когда-то приборами, несколько ящиков с разными химикалиями, извлечённые бывшим слугой из глубокого подпола. Да ещё непонятно каким чудом не тронутое пожаром пенсне с изумрудными стёклами, которое старик обнаружил под обвалившейся стеной той комнаты, что служила хозяину спальней. Скудные находки были вскоре проданы старьёвщику, и город постепенно забыл про магистра Игнациуса.

* * *

В тихом уголке в самом центре города уже не узнать бывшую Ямскую слободу.

Пропали дома и конюшни, когда-то смотревшие на заливные луга с высокого бугра. На месте прежних выпасов, подбиравшихся к самым городским стенам, пролегли новые широкие улицы, укрытые тенью каштанов и лип, с красивыми четырёх- и пятиэтажными домами. Там, где прежде от крепостных ворот начиналась неблизкая дорога на столицу, теперь над круто сбегающей с холма улочкой повис изящный ажурный мостик, и только старая церковь, пусть и побелённая наново, всё ещё помнит минувшие времена. Помнит она и трактир «Подкову», где завсегдатаями были почтари, ямщики и служилые из фельдъегерского корпуса, когда случалось им сопровождать по этапу какого-нибудь опасного из ссыльных каторжан.

Заведение держал и на кухне его царил дородный Остап, человек по натуре вспыльчивый, как порох, но вместе с тем добряк, когда речь заходила о детях или зверях. Городская босота всегда знала, что у Остапа можно разжиться то плюшкой, то пирожком, а то и миской супа.

Пока половые в других заведениях гоняли беспризорников, не без основания полагая, что те ищут возможности что-нибудь стащить, в «Подкове» можно было забыть на столе кошелёк, вернуться через сутки – и обнаружить пропажу ровно на том же самом месте, не опустевшей ни на копейку. Не случалось никогда у Остапа и драк: по двору вечно шастала целая стая прикормленных трактирщиком здоровенных псов, способных умерить пыл даже самого рьяного бузотёра.

«Подкова» на ногах стояла твёрдо, но отнюдь не процветала.

Растущему городу было всё теснее в старых стенах, да и граница, когда-то проходившая в опасной близости от бывшей крепости, давным-давно отодвинулась от города на сотни и сотни километров. В городской ратуше год за годом обсуждались планы «генерального строительства», чертились схемы новых улиц, анфилады зданий, и дело стопорилось лишь на деньгах – которые, как водится, пытались получить от самих же горожан дополнительными поборами и налогами.