Сказки старых переулков

За ним шестеро крепких усачей-моряков несли открытый гроб, в котором лежал белый, как лунь, старик садовник. И последний из слуг дома, то и дело вытирая бежавшие по щекам слёзы, шёл вслед за ними.

Процессия обогнула лужайку, чужие моряки поставили гроб на край гробницы, и седой капитан обвёл взглядом сгрудившихся вокруг горожан. Затем он обернулся к покоящемуся в гробу садовнику и заговорил, хотя и с сильным акцентом, но на местном языке, чтобы его могли понять остальные.

– Прости, названный брат, я опоздал.

Шторм не пускал меня. Он бушевал так же, как в ту ночь, когда мы ворвались в крепость проклятого паши. Мне слышались его вопли в вое ветра, и я даже пообещал убить его ещё раз – за мою сестру и за тебя. Но я всё равно опоздал. Ваша олива здесь, и моя родная кровь, та, кого ты любил больше жизни, теперь всегда будет рядом с тобой. Прощай, названный брат.

Моряки в пёстрых камзолах, подпоясанных кушаками, закрыли гроб и опустили его в гробницу. Тяжёлая крышка зеленоватого мрамора скрыла оба печальных силуэта в глубине, и лишь после этого стоявший молча, опустив голову, капитан обернулся к горожанам.

– Он оставил вам этот сад и этот дом. Всем вам. И ещё… – капитан словно подбирал слова незнакомого языка. – В последней воле мой названный брат просит, чтобы та, что когда-то искала здесь котёнка, в день своей свадьбы посадила бы с мужем новый дуб в этом саду.

История двадцать седьмая. «Знакомьтесь: волшебница»

Котелок зашипел, выплеснув на огонь пригоршню закипающего варева, и заставив чародейку горестно вздохнуть.

Бормоча под нос заклинания, она убавила пламя, проверила остальные котелки – на голубых язычках выстроилась разномастная пузатенькая ватага, где таинственно побулькивали готовящиеся зелья – и вернулась к столу. Оставленный пестик уже успела прихватить помощница и теперь, высунув от усердия язык, шестилетняя будущая колдунья деловито растирала в сероватой каменной ступке разноцветные ароматные горошины.

– Смотри внимательнее, чтобы ни одной целой не осталось.

– Знаю, знаю, – не сводя глаз со ступки, будто силясь увидеть сквозь стенки, что там происходит внутри, откликнулась девчушка.

Чародейка снова вернулась к вареву. Сняла крышку с самого большого котелка, понюхала, удовлетворённо кивнула и добавила туда щепотку белого, мелко помолотого порошка. Полупрозрачное зелье с маслянистыми пятнышками на поверхности поглотило добавку, но с виду осталось прежним.