Сказки старых переулков

– Ну ладно, раз ты уверен, то пойдём, – Мышь достал потрепанный блокнотик и огрызок карандаша. – Так, теперь дальше: что готовят завтра у губернатора?

Писк. Писк. Писк.

– Подожди, не спеши так!

Писк.

– Знаю, знаю, я стараюсь, но ты думаешь, это просто – выучить все эти закорючки, и потом их правильно писать…

Писк.

– А иначе никаких булок. Кто будет платить за нас? Бабушка Марфа добрая, и не выгонит, но ей ведь тоже нужно покупать уголь на зиму, и кормить внуков, и ещё…

Писк.

– Да знаю, знаю. «Кому я рассказываю!» Ладно, что с губернатором?

Писк.

Писк.

– Свежий? Ну, заменим на укроп, вкус от этого не пострадает.

Писк.

– Тут ты прав.

Писк.

– Ага. И сколько?

Писк. Писк. Писк…

* * *

Это было давно, ещё в те времена, когда по Городу ходили трамваи с открытыми площадками, а мужчины носили строгие костюмы и мягкие широкополые шляпы. И лет через десять-двенадцать после того, как трое таких мужчин беседовали в кабинете редактора «Зелёного Фонаря».

Худой высокий парень осторожно прикрыл за собой дверь и стал разуваться на коврике.

Он специально не зажигал света, и даже почти не шуршал, но всё равно послышались лёгкие быстрые шаги, и в дверном проёме, ведшем из коридора в гостиную, появилась девушка.

– Извини. Я тебя разбудил? – шёпотом спросил он.

– Нет, – так же шёпотом ответила девушка, и улыбнулась.

– А маленького?

– Не бойся, он спит, а я вышивала, и ждала тебя.

Он улыбнулся. Девушка подошла, уткнулась в плечо куртки, пахнущей свежей краской, бумагой, машинным маслом и недорогими папиросами.

Парень обнял её, они поцеловались.

– Как сегодня?

– Хорошо. Старик Симон слегка ворчит, но ты ведь его знаешь, он всегда ворчит под хорошее настроение.

– А главный?

– На Рождество мы запускаем вторую линию, и у «Фонаря» будет уже четыре листка. Гравюры, два цвета…

– Это же здорово! – она бесшумно похлопала в ладоши, приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щёку. – Иди, мой руки и умывайся, я накрою на стол.

Он вернулся из маленькой ванной с руками, пахнущими цветочным мылом, уже не в куртке, а только в рубашке с закатанными рукавами.

Прошёл через гостиную в маленькую спаленку, где рядом с кроватью в колыбельке спал ребёнок. На комоде в углу дремал седой старый крыс с обрубком хвоста. Он поднял голову с лап, посмотрел на человека и тихонько пискнул.

– Спасибо, дружище…

Парень достал из нагрудного кармана кусочек сухаря и отдал крысу. Малыш в колыбельке заворочался, открыл глаза и что-то радостно загукал.