Сказки старых переулков

Оккупационной армии для делопроизводства необходимо много бумаги. Армия готова закупать бумагу оптом у местных производителей, поскольку это всё равно дешевле, чем возить её через океан. По поручению командования он должен выяснить цены и возможные объёмы поставок… Сержант говорил быстро, не переставая жизнерадостно улыбаться. Мастер слушал его молча, с вежливым спокойствием, но без улыбки. Подмастерья хмурыми взглядами сопровождали каждый шаг солдат, которые теперь разбрелись по двору, рассматривая инструменты и верстаки под широким навесом, и бамбуковые подставки, на которых, словно маленькие флаги, колыхались сушившиеся листы бумаги.

Один из солдат остановился у стены с развешанными на ней формами для водяных знаков. Дерево у многих потемнело от времени и воды, проволочные линии потускнели, но всё же можно было рассмотреть причудливых зверей, птиц, иероглифы, цветы. Одна из таких старых форм изображала дракона, держащего в трёхпалых лапах цветок хризантемы. Солдат долго рассматривал её, задумчиво шевеля губами и хмуря брови, словно силясь ухватить какое-то давнее воспоминание, но, видимо, так и не вспомнив ничего, пожал плечами и пошёл дальше.

Тем временем переговоры закончились. Раздосадованный сержант резким голосом отдал приказ и его люди тут же бросились к машине. Бледный от страха переводчик семенил за военным, что-то поясняя ему на ходу, а бумажный мастер равнодушно глядел им вслед, опершись на узловатую трость. Солдаты сели в машину, взревел мотор, автомобиль круто развернулся и скрылся среди сосен, оставив за собой облако пыли.

Старик сказал что-то стоявшим рядом с ним мужчинам, и те вновь вернулись к работе.

Зажурчала вода, застучали инструменты. Тихо колыхались на лёгком ветерке подсыхающие листы бумаги, и со старой формы на солнце, ещё не успевшее добраться до зенита, смотрел потускневший дракон с одним усом, бережно сжимающий волнистые лепестки хризантемы.

История пятнадцатая. «Коллекционер привидений»

Был серый дождливый день конца сентября.

Отель в центре города поскрипыванием натёртого до блеска паркета и шелестом плотных тёмно-зелёных портьер жаловался соседям-небоскрёбам на осеннюю сырость. Выстроившиеся вдоль фасада эркеры задумчиво поглядывали на расположенный напротив сквер, в котором ветер обрывал с деревьев листву и кружил её по дорожкам в каплях дождя. Из-под корней старого развесистого дуба, из своей норы, наблюдала за беготнёй этих оранжевых и красных «зайцев» бродячая собака.