Дарья и Дэм

— Вы же её подобрали?

— Байкерша в лес рванула, — презрительно бросил Демьян, кивнув на кусты, за которыми высились деревья. — Чего -то испугалась, хотите — ищите. У меня в машине дети, сестра и жена. Мне действительно некогда заниматься потерпевшей.

Хмырь подозрительно покосился на ведьмочу, не спеша бежать в указанном направлении.

— С вашей… сестрой всё в порядке? — спросил он участливо.

— Расстроена, что не хочу искать потерпевшую, — холодно отозвался Демьян. — Жалостливая очень, попросила остановить у мотоцикла.

Но эта поганка, что лежала у обочины, резво вскочила и убежала. Надо полагать, цела, поломанные люди так не бегают. Так что мы всё, хотите — ищите.

— А сестре сколько лет? — не отставал охотник. Достал сигареты, закурил.

Меня внутри мелко потряхивало, так и хотелось выдать боевое заклинание, которому меня недавно обучили.

— Анжела у нас впечатлительная, — я ответила, как могла, спокойно вперёд Дэма. — Студентка. Кажется, двадцать ей, да, милый?

— Двадцать один, — поправил супруг.

— Дорогая, садись в машину, дети устали. И Лёха, муж Анжелы, уже два раза звонил. Поехали!

Охотник кивнул нам на прощание очень задумчиво. Видела, обернувшись, что пошёл всё же к лесу.

— Куда вы меня везёте? — ожила девчонка и шмыгнула носом. — Моя сумка… Там телефон остался!

— Забудь, — сердито ответил ей Дэм. — Ты ведьма, красавица, и тебя пора спасать. Охотник уже идёт по следу.

— Что? — возмутилась девчонка. — О чём вы говорите? И если я страшная, это не значит, что у меня нет чувств! Могли бы не насмехаться, это гадко!

— В зеркало поглядите! — велел Дэм, опуская перед ней козырёк.

Скорость он явно превышал, торопясь в наш посёлок.

— Боже! — прошептала девушка, уставившись в маленькое зеркало. — Я не понимаю! Это не я! Что происходит?

— Тебе ведь семнадцать? — спросил Дэм уже спокойно и устало. Мы наконец свернули к посёлку, так что до дома оставалось не больше двадцати километров. Мелкие притихли, задремали, несмотря на весь этот шум. — Как зовут?

— Маша, — ответила девушка, всё ещё разглядывая себя в зеркало и осторожно трогая лицо пальцами.

— Мария Соколова. Семнадцать исполнилось вчера. Отец байк подарил. Откупился… От уродины-дочки. Это гипноз, да? У меня заячья губа и родимое пятно на лбу и вокруг глаза. Но сейчас… У вас зеркало такое?

— Тебе сейчас трудно поверить, Маша, — хмуро отозвался Дэм. — Но ты попробуй. Ты веда или ведьма, если так понятней. И ты только что инициировалась через боль.