Возрождение Орсона

Две толстые косы, словно выкованные из червонного золота, падали ей на грудь и не ней же вздымались вверх, поскольку груди были едва ли не с голову Хасана каждая. Декольте говорило, нет, кричало о том, насколько эта грудь упруга. Под южным солнцем девушка покрылась легким загаром; лишь там, где ее шортики чуть задрались, была видна снежно-белая полоска нежной кожи.

– Регина Стефансдоттир, – сказал Хасан с благоговением. – Говорят, южные девушки горячи, а северные – холодны, как погода их стран, и это правда. И холоднее всего женщины Исландии, откуда родом моя обожаемая Регина.

Однако правда и то, что в землях Исландии встречаются вулканы – горы, полные кипящей магмы, что извергается до небес! Такова Регина, мой неистовый вулкан!

– И только Великолепный Хосе способен сей вулкан усмирить! – радостно воскликнула Регина, после чего сгребла Хасана в охапку, ее ярко-красные губы впились ему в рот. Хасан только пискнул и сдавленно замычал в ее объятьях.

Очаровательная парочка. Лев откашлялся и сказал:

– А пока Регина вертит нашего Хасана на языке, знакомься: Сатоши.

Хмурый парень в черном сюртуке неторопливо встал из-за стола, поклонился и молча пожал мне руку. Выглядел он как принц: одет безупречно, жесты отточены сотнями церемоний, лицо не выражает сиюминутных эмоций и словно светится благородством. Небось, ткнешь такого ножом – и хлынет кровь голубого цвета.

– А фамилия? – спросил я.

– Сатоши – это Сатоши, – сказал Лев.

– У меня нет ни рода, ни клана, – сказал Сатоши с сильным акцентом.

– Я простолюдин и сирота.

– Мы долго не могли найти в команду Чуящего… – начал Лев.

– И так и не нашли! – хохотнул Тони, пыхнув сигаретой.

– Ага! – кивнул Лев. – Потому что Сатоши-сан – Пребывающий!

– Это означает владение всеми стихиями? – догадался я.

– Не только Земля, Огонь, Воздух, Вода и Металл подвластны нашему Сатоши, – сказал Лев, торжественно вознося бокал с пивом вверх, – но и первичная прастихия – Эфир, который древние греки именовали Архэ.

– Я предпочитаю называть этот элемент Пустотой, – сказал Сатоши, смотря куда-то в пол.

– Лев сильно преувеличивает. Я просто осваиваю стихию Металла, чтобы меня оставили в покое.

Больше Сатоши не сказал ни слова за весь вечер. Я не уверен даже, что он слушал, о чем говорят остальные. Он сидел, застыв в случайном положении тела, и словно спал наяву. Лишь однажды он встрепенулся и пробежал взглядом по стене то ли с любопытством, то ли с ужасом. Я проследил за его взглядом, но там ничего не было.