Возрождение Орсона

Некоторые из психических комплексов являются автономными, вы понимаете, что это значит?

– Вы говорите о снах?

– Во снах мы заглядываем в бессознательную часть личности, это верно. Мы видим в них фантастические миры и причудливых персонажей. Все это – части личности, психические комплексы. Если психический комплекс автономен и обладает самостоятельностью, то мы его называем субличностью.

– Шизофрения? – назвал я смутно знакомое слово.

– Ни в коем случае. Субличности есть в психике каждого из нас. Если отношения между эго и бессознательным нарушены, то да, человек может начать воспринимать свои субличности отдельными сущностями и общаться с ними, и это мы называем шизофренией.

Если же какая-то из субличностей занимает место эго или сливается с ним, то это – диссоциативное расстройство личности. Если упрощать.

– Вы говорили о гипотезе, но мне кажется, что вы ставите мне диагноз, синьор Палладио.

– Диссоциативное расстройство личности? Возможно. Однако я не сторонник такой классификации. Моя гипотеза состоит в том, что под воздействием сильного стресса из вашего бессознательного на поверхность вырвалась сильная субличность и завладела вашим сознанием.

– Не думаю, что потасовка с байкерами стала настолько сильным стрессом. Там был не только я, и ничего, никто не рехнулся.

– А я говорю не о последнем событии. Думаю, это случилось раньше, незадолго до поступления в академию. Ваши родители отмечают кардинальное изменение характера, ненормальное даже для подросткового кризиса и даже для филиатора.

Я не случайно спросил о попытке суицида. Если вы долгое время испытывали фрустрацию, стресс и настоящее отчаяние, то из глубин вашего бессознательного вам на помощь могла подняться некая сила, субличность, способная решить все ваши проблемы. Суицид или его попытка могла стать переломным моментом. Так сказать, официальным приглашением… для некоего Орсона. Не случайно имя одно и то же.

Он что, пересказывает историю моего появления в этом мире? Вот только мой мир – не фантазия подростка.

Он настоящий, хоть теперь и не существует. Я поймал себя на этом противоречии, и почувствовал, как волосы на голове зашевелились. Может ли этот лекарь душ оказаться правым? Кем же тогда являюсь я сам и моя более чем тысячелетняя жизнь? Нет, это невозможно.

Психолог поднялся с кресла.

– Чай будете с сахаром или без?

– Черный кофе с ложкой коньяка, пожалуйста.

– Хм, этого предложить не могу.

– Ваша гипотеза не выдерживает критики, синьор Палладио.