Дикша

Мы смотрели на него в ответ, приоткрыв рты; я грешным делом даже подумала, что новости про Буржуа пробудили в Адриане память — иначе с чего такая реакция, спрашивается?

— Он даже на себя оформил… логотипы супергероев, — смешался Адриан. — А откуда я это знаю?..

Алья кашлянула и поправила очки.

— Мальчик мой, — протянула она сладким голосом Риты Скиттер, учуявшей тухлятинку в чьём-то шкафу, — не знаю, насколько эта информация правдива, но я не буду собой, если её не расследую.

Нино почесал щёку.

— Вообще-то, это может быть опасно, — осторожно заметил он.

— Если это правда, то ты представляешь, какие деньги там крутятся?..

Я в стороне тоже стоять не стала:

— Алья, идея отличная, конечно, но ты действительно должна подумать о своей безопасности. Андрэ, несмотря на своё пузо и инфантильный вид, остаётся довольно жёстким политиком, который влёгкую протаскивает нужные ему законы в любой сфере. Вряд ли там всё чисто… и обычно такие люди опасны, потому что за своё нажитое они будут грызться до последнего.

Я говорила по собственному опыту.

Когда мы с Адрианом улетали из Америки, то Олимпия клятвенно обещала напрячь всю судебную систему и всех знакомых, чтобы приструнить Буржуа и отобрать у него наш с Котом возможный доход. Однако время шло, уже на носу было Рождество. Никаких подвижек не было и не предвиделось.

Олимпия ругалась на то, что Андрэ был со всех сторон защищён похлеще Тауэра и американского золотого фонда. В дело даже включилась главная поборница справедливости, — это я про Барбару, — и одновременно человек, закончивший когда-то юридический.

И что, спросите вы?

И ничего. Для моих американских друзей, включая Эон, Ахену и Джессику, разоблачение Андрэ Буржуа стало идефикс, однако, повторюсь, подвижек в этом славном деле не было до сих пор. Олимпия стрясла с меня клятвенное обещание не лезть к Буржуа; и теперь в эту клоаку собирается нырнуть Алья, да ещё и с головой!..

Кстати, а чего это я сама в это дело лезу, спрашивается? Алья меня воспринимала как равную, так что не слушала, даже если я излагала священные откровения.

Другое дело, если по башке деятельной будущей журналистке настучит кто-то другой…

— Ты что это делаешь? — с подозрением спросила Алья, когда я достала мобильник и начала быстро печатать жалобное сообщение. — Маринетт?

— Говорю Олимпии, что ты себя плохо ведёшь.

— Что? Не надо!

Она подскочила ко мне и выбила телефон из рук; мобильник подлетел вверх, сопровождаемый нашими ошалевшими взглядами… и его поймал сосенка-Адриан.