Книга первая. "Рождение".

Так радовался приходу сюда Зверолов.

Сема, ну ты чего? Ты же на самом деле счастлив нас видеть! – Никита снова улыбался во всю пасть.

Сколько раз тебе говорить, не коверкай мое имя! Симеон я. И вы тоже меня так называйте, – это бородач говорил, уже смотря на нас. – Имя дано человеку родителями. Жизнь и имя, остальное человек сам себе выбирает.

Хммм, человек, – с ухмылкой и как будто даже с вопросом произнес Зверолов.

Да, человек. Все мы рождены людьми, как там дальше у кого пошло, это уже другое. И она, – сказал Симеон, кивая в сторону Оли, – пока еще человек.

По нашему пути недавно идет, так что люди ей ближе.

Мы с Олей сидели и, как на теннисном матче, вертели головой туда-сюда, каждый раз поворачиваясь к говорящему. Эти двое сидели на разных концах достаточно длинного стола, а мы с женой рядышком, спиной к окнам. Забавно, мне даже вспомнился мультик «Простоквашино», для полного соответствия не хватало самовара посреди стола.

И тут до меня дошло: этот Симеон тоже из их. Я даже повернулся рассказать Оле, о чем догадался, но по ее ошарашенному виду понял, что она и сама это поняла.

Недолго думая, мое Солнце перебила говорящих, обращаясь к хозяину дома:

Симеон, так вы тоже Повелитель Зверей?

Тьфу ты, не нравится мне это имя. Даже мысленно его трудно выговорить, а если вслух, так вообще язык сломаешь. Не с первого раза, так со второго точно. Может, именно поэтому Никита этого товарища Семеном зовет? И я так буду его называть, по крайней мере про себя.

Бородач посмотрел на Олю:

Нет.

Больше он ничего не собирался говорить. Просто смотрел на Олю и, видимо, ждал нового вопроса.

Забавный персонаж.

Но вопросов стало больше. Думаю, у нас с женой мысли пошли по одному и тому же маршруту.

Он не повелитель зверей. Он точно не из говорящих с птицами, там только женский персонал.

Тогда кто?

Именно этот вопрос и задала моя жена, все-таки мыслим мы одинаково.

Тогда кто?

А ты сама как думаешь?

О, пошла, как говорит мой отец, еврейская тема, отвечать вопросом на вопрос.

Так то он, а мы не антисемиты, я даже сам где-то на одну шестнадцатую польский еврей по материнской линии, но шуточки про особенности народов у нас в семье ходят. Если бы я не был замешан во все это, пусть и опосредованно, через жену, я бы сейчас попросил попкорн и мягкое кресло. Такими темпами диалог предстоит долгий, так что стул будет не самым удобным местом.

Тут я вспомнил про Зверолова и посмотрел на него. Вот он точно готов к представлению.