Книга первая. "Рождение".

Помимо пары документов, в карманах у почивших нашлось немного налички, тысяч десять, один нож-выкидуха - только сейчас до меня дошло, что никто из напавших не использовал оружие - и начатая упаковка жвачки «Орбит».

Надо же, ни сигарет, ни зажигалки.

Спортсмены, что ли? Вообще непохоже.

Может, в машине остались?

И остальные документы тоже?

Все, кроме денег, мы скинули в расщелину вслед за телами, предварительно протерев даже упаковку жвачки тряпкой.

Ну ни разу мы не шпионы. Все, что мы делали в процессе заметания следов, было подсмотрено в кино и вычитано в книгах.

Перед тем как ехать обратно, проверили багажник и весь салон. Даже коврики пришлось вытаскивать. Мало ли, вдруг что-то вывалилось из карманов нашего «груза».

Ничего не нашли и, с трудом развернувшись на узкой лесной дороге, отправились назад.

На обратном пути сделали крюк километров в десять для алиби.

Птицы нашли нам подходящее место, где удалось сделать несколько фотографий рассвета на природе. Мы же типа за этим и поехали ни свет ни заря.

Естественно, забабахали штук десять селфи с разными фонами, чтобы была привязка к месту.

После фотосессии отправились на базу уже по другой дороге. Специально засветились на две или три дорожные камеры. Дона решила проехаться обратно с нами, но ехал я уже по настоящему навигатору, и поэтому можно было спокойно поговорить с женой.

***

Солнце, ты как?

Вроде нормально. Что делать дальше будем?

Сейчас приедем, приберемся и сообщим администрации «Крутышек», что кто-то разбил стекло в спальне, пока нас не было.

Ну если они еще сами об этом не узнали. Кстати, что-нибудь еще в спальне пострадало, когда этот урод вломился?

Вроде нет, но точно не помню. Нужно смотреть. Там все так быстро произошло. Вот я сплю. Просыпаюсь от твоего крика. Только успеваю соскочить с кровати, как слышу звук разлетающегося вдребезги стекла. Поворачиваюсь в сторону окна и вижу, как какой-то мужик лезет к нам в спальню. Я начинаю паниковать. В этот момент Соня садится мне на плечо (как она в доме оказалась, не понимаю), а в голове спокойный женский голос называет меня своей дочерью.

Я в очешуении. Голос в голове продолжает вещать, чтобы я не нервничала и что мне ничего не грозит. В следующую секунду я теряю контроль над телом. Знаешь, это как смотреть со стороны на себя. Так странно... Наверное, в тот момент я смотрела глазами Сони. Не спрашивай, как такое возможно, не знаю. И вот я вижу, что начинаю меняться. Ты же видел, какой я стала? Это трындец.