Книга первая. "Рождение".

А что будет со всем этим? Похоронить, наверное, надо?

Не надо. Чуть позже мои подопечные растащат тела людей по закоулкам, их потом ни одна собака не найдет, а своих подъедят.

Сказав это, он посмотрел на меня, видимо, ожидая возмущения или какой другой реакции. Но к тому моменту мне уже было без разницы, вопрос про похороны я задал чисто на рефлексах.

Меня больше заинтересовали слова о том, что съедят только своих. Значит, у зверей есть табу на поедание людей, пусть и мертвых. По мне так это правильно. Много, где слышал и читал, что зверь, попробовавший человеческого мяса, не вернется на обычную диету.

Трудно, конечно, представить процесс доказательства этой теории, но я не эксперт. Говорят люди из телека, значит, верим.

Когда мы шли к месту, где держали пленника, Никита вдруг остановился и присел рядом с каким-то зверьком, который еще был жив. Он подергивал передними лапками и хрипел, пуская кровавые пузыри. Никита достал нож, а руку с ним спрятал за спину, затем стал поглаживать зверька по голове, говоря ему что-то успокаивающее.

В какой-то момент он вытащил руку из-за спины и одним ударом под нижнюю челюсть добил его. Потом поднялся, и мы двинулись дальше.

Мы обошли все поле боя, и Зверолов, буду его про себя называть именно так, – мои мысли, имею право - повторял процедуру «успокоения» еще несколько раз. Те же действия он совершал и по отношению к подопечным Оли. Думаю, что не буду ей сообщать об этом, хотя у нее тут везде глаза, может, и узнает.

После завершения этой печальной миссии Никита остановился на краю кровавого пятна, надолго занявшего часть поляны и еще раз окинул его взглядом.

Выглядел он забавно, если можно в данной ситуации применить это слово. Лицо напряженное, шея немного вытянута, а еще мне показалось, что у него шевелились уши, как у кого-то из его подопечных. Видимо, поняв, что ничего и никого не пропустил, он развернулся и пошел в сторону леса. Он не проронил ни слова, пока мы быстрым шагом приближались к оставшемуся

в живых бандиту.

Нашли этого бедолагу, едва сделали пару шагов внутрь леса. Он сидел под березой, в окружении нескольких волков, которые не спускали с него глаз. Сам бандит выглядел не так плачевно, как его подельники, но видно было, что и ему досталось. На руках и ногах, в нескольких местах, виднелись рваные раны от клыков зверей и когтей птиц. Взгляд у мужика был отрешенный, возможно, он уже прощался с жизнью и не понимал, почему его еще не сожрали эти страшные звери.