Книга первая. "Рождение".

У тех, кто пытается задавать вопросы или возражать любому «старшему», очень быстро ухудшается здоровье, вплоть до несовместимости с жизнью.

Потом я спросил, почему он так спокойно говорил о действиях птиц. Ведь любой простой, и даже не очень, человек был бы удивлен, столкнись с таким. Ответ оказался простым. Оказывается, на мистику им было вообще чихать. Почти все, кто сегодня остался на поляне, ребята бывалые, много чего видели. У каждого есть свои истории с необъяснимыми явлениями. На любую непонятку у них есть ответ в виде оружия, а все, что нельзя уничтожить из пистолета и тем более автомата, их не касается, для этого и нужны умные люди, которые ими руководят.

Я «подвис». Среди нас живет куча людей, которые с чудесами сталкиваются в реальной жизни. Мало того, часть из них все это просто игнорирует. Это же надо иметь такое мировоззрение! То есть если сейчас суслика не вижу, значит, его нет, даже если точно знаю, что он есть. Паноптикум какой-то!

Мы-то с женой раньше посмеивались над этой непонятной фигней, очень известный ТВ-канал про «все такое» вообще считали продвигателем маразматических идей для недалеких.

А потом в нашу жизнь ворвались говорящие птицы.

Отвлекся я буквально на несколько секунд, предаваясь воспоминаниям и одновременно пытаясь переварить информацию от нашего пленника. Но Никите, видимо, хватило этого времени, чтобы принять решение и совершить действие.

Он, ни слова не говоря, сделал два шага, встав сбоку от бандита, одной рукой надавил на его лоб, отклонив голову назад, и перерезал горло.

Несмотря на погруженность в мысли, я умудрился не пропустить момент, когда этот Зверолюб, буду его так называть, и, естественно, только про себя в таких ситуациях. Не то чтобы я думаю, что мы будем постоянно кого-то убивать, но выбешивать он меня, видимо, будет периодически.

На горле пленника как будто появился рот, только страшно уродливый. Кровь из него хлынула потоком. Несколько капель даже попало на меня, и это несмотря на то, что я успел сделать шаг назад.

Фонтан быстро заглох, уже через несколько мгновений кровь вытекала небольшими струйками, повинуясь последним толчкам замирающего сердца. Глаза у Коли остекленели, и он замер.

Блин, – вскрикнул я, делая еще шаг назад, – предупреждать надо.

Ох, не то я слово выкрикнул, ох, не то.

И вообще, мы не все у него узнали.

Мне достаточно, – ответил, улыбаясь, Никита.

Вот только я начал думать, что ты адекватный человек. – Вот тут я, конечно, приврал.