Наследник чародея. Школяр. Книга первая.

- Магическая конструкция активирована, - ответил Архонт. – У меня получилось. Малая луна сошла с орбиты, и её теперь не остановить никакому шаману! Через полтора, может, два часа она рухнет на планету. Мы погибнем вместе со всем миром. Орда будет уничтожена.

Курьер встряхнул ярко желтой копной волос, отличительным признаком магов Жизни, отсалютовав Архонту поднятым кубком.

Архонт не ошибся. Через полтора часа земля дрогнула. Порыв шквального ветра угрожающе ударил в стены крепости. Камни, скрепленные магией, выдержали.

Следующая ударная волна легко, как спички, смяла и сломала немногочисленные деревья. Кочевники – и люди, и звери – кто под порывами ветра повалился на землю, кто взлетел в воздух. Кого-то распластало о древние стены крепости.

Земля снова содрогнулась, на этот раз намного сильнее, пошла трещинами.

За стенами города старый шаман, привстав на колени, поднял руку ко лбу, заслоняя глаза от пыли, и проговорил:

- Пророчество сбылось!

Глава 1. На больничной кровати. Больница скорой медицинской помощи.

Детское хирургическое отделение

Я очнулся от боли, заполнившей, казалось, весь организм – от макушки до кончиков пальцев на руках и ногах. Ломило, корчило и при этом чесалось всё тело: голова, руки, ребра, ноги. Хотя, нет. Ноги не болели. Их я не чуял совсем. Я попытался открыть глаза и не смог. Не получилось. Ослеп? Меня охватила жуткая паника. Сделал еще одну попытку открыть глаза. И опять не получилось. Веки не открывались. Я попытался пошевелиться головой – чуть-чуть, как в детстве, шевелил ушами, двигая кожей на голове.

Оказалось, что всю голову от затылка до глаз шлемом-каской стягивала плотная повязка. Захотелось её потрогать, поправить – голова под повязкой тоже жутко чесалась. Правую руку не получилось даже поднять: в сгиб локтя больно укололо иглой, пришлось сразу отказаться от этой попытки.

«Капельница!» - догадался я. Пошевелил левой рукой, чуть-чуть пальцами, почувствовал ткань поверх тела. Простыня? И жуткая жажда. Во рту всё пересохло.

- Пить! – попросил я. Из горла вырвался один лишь неразборчивый хрип.

- Ого! Очнулся! – раздался рядом звонкий женский голос. – Доктор! Больной Ковалёв очнулся!

Кто-то взял моё левое запястье, не приподнимая руку, чуть нажал мягкими прохладными пальцами.

- Да пора бы! – сказал кто-то рядом мужским голосом. – После операции уж неделя прошла. А он всё лежит. Так, пульс стабильный, ровный. Наполнение хорошее.

- Больно, - прохрипел я. – И пить дайте.