Наследник чародея. Школяр. Книга первая.

- Сейчас, сейчас! – отозвался на этот раз женский голос. Да, плохо, когда без глаз-то. Кто поднес к губам что-то узкое, похожее на носик чайника.

- Пей!

Я присосался. Вода, обычная, простая вода, но такая вкусная, наполнила рот, скользнула в горло. Я сделал несколько глотков, поперхнулся, закашлялся.

- Тише, мальчик, тише!

Я сделал еще пару глотков.

- Спасибо! – вот и голос окреп. И вдруг я испугался. Я вспомнил. Вспомнил!

Maman, уходя на работу, оставила записку сходить в магазин, купить сметаны, молока и хлеба.

Идти надо было с утра – молочку с утра привозили в 8.00. До 12.00 её практически разбирали всю. Я решил ехать на велосипеде – и быстрее, и веселей. В принципе, по поселку ехать особо-то и недалеко, с полкилометра, не больше. Повернул к магазину, во двор. Вдруг сзади меня что-то сильно ударило в спину, швырнуло вперед. Я перелетел через руль, приложился головой, кажется, об бордюр… и всё… Дальше только боль и темнота.

- А глаза? Глаза целы? – спросил я.

- Целы, целы! - меня успокоил мужской голос.

- Повязка у тебя на голове. Сегодня или завтра её снимем, всё будет нормально.

- Голова болит, сил нет, - пожаловался я. – И ребра тоже. И руки… И всё чешется…

- Татьяна! – скомандовал мужчина. – Сделайте юноше укол: димедрол, анальгин, папаверин!

- Хорошо, Сергей Николаевич! – отозвалась девушка. Минут через пять с меня сдернули простыню – повеяло прохладой. Меня повернули на бок. Кажется, укололи. Через минуты две боль отступила. И я опять провалился в темноту.

На этот раз я проснулся от жуткого желания немедленно сходить в туалет.

- Эй, кто-нибудь!

Глаза опять открыть не получилось – повязка. Есть кто-то рядом, нет – не определить.

- Чего тебе? – спросил рядом звонкий детский голосок.

- Позови кого-нибудь, пожалуйста, - попросил я. – Медсестру или нянечку. Мне в туалет надо!

- Сейчас позову! – следом раздались шлепки босых ног по полу. Хлопнула дверь. В коридоре этот же детский голосок закричал:

- Тётя Валя! Мой сосед в туалет просится. Который всё время спит и ходить не может!

- Иду, иду! – ответил старческий неприятный скрипучий голос.

– Уж и потерпеть не может. Насрет под себя, морду говном измажу.

- Атас! – подхватил кто-то громко в коридоре. – Баба-Яга идёт!

Хлопнула дверь. Чьи-то цепкие руки больно ухватили меня за плечо и бок, бесцеремонно повернули. Под задницу подпихнули холодную железную посудину. Оказалось, что я в постели лежал без трусов в одной футболке. Потом так же резко уложили обратно на спину.