Наследник чародея. Школяр. Книга первая.

Сначала на Анну Федоровну, а потом на Пал Иваныча. Что я, слепой, что ли совсем? Я всё вижу…

Трифон соскочил со стула, подбежал ко мне, ткнул меня пальцем чуть повыше пупка:

- Вот здесь у тебя клубок крутится – светлая, живая сила, зеленоватая такая. И вместе с ней в клубке серая мертвая сила, прям глаза жжет, если присматриваться. И всё вместе скручено в один шар.

Он провел круг на моем животе, больно напирая своим пальцем. Я замер, отодвинул его руку от себя и сказал:

- Ладно, хорош мять!

Потом я встал, обошел колченогий стул, на котором уселся домовой, глянул в окно и спросил:

- Я вчера вечером мимо кладбища проходил.

Мне показалось, что там шум какой-то, словно кто-то на волю рвётся… Ты не в курсе?

Разумеется, про своё тогдашнее состояние я не стал говорить. Не хотелось говорить собеседнику ни про испуг, ни про слабость. Сам домовой, честно говоря, производил на меня впечатление достаточно простоватого существа, совершенно бесхитростного.

Домовой нахмурился, зачем-то огляделся по сторонам и нехотя сообщил:

- Не показалось тебе.

Говорили, что в деревню лет двести назад, а то и больше, забрел упырь. Старый, даже древний. Откуда-то с Сибири. Его, конечно, поймали. В деревне здесь тогда сильный ведьмак жил. Он и помог упыря изловить. Кол осиновый ему в сердце забили и похоронили в гробу дубовом вниз лицом.

Домовой перевел дух.

- Древних упырей надо сжигать в закрытом гробу или в печке, а не хоронить на кладбище. Вот его дух и мечется. Днём-то он не выходит, а ночью по кладбищу шастает-бродит, правда, за ограду выйти всё равно не может.

Даже если человек ему встретится на кладбище ночью, ну мало ли пьяный забредет или еще кто, он ему всё равно много вреда не причинит. Чуть-чуть силы выпьет и уймется. Он же дух… Да и времени прошло много. А пройдет еще лет сто, так он и совсем развеется. Сам собой.

Информации на меня свалилось очень много. Причем, такой, что всё мое прежнее мировоззрение, сформированное на основе материализма и всяких прочих марксистко-ленинских теорий и пионерско-комсомольского воспитания, рушилось напрочь.

Разумеется, я продолжил расспрос. Тем более, что домовой вроде и не против пообщаться.

- А на речке…

- Там водяник хозяйничает, - Трифон поморщился. – Водяной. Плохой он. Злой. Слышал, наверное, люди в деревне перестали по одному купаться ходить? Боится народ. А вот если днем пастухи овец или коров к реке гонят, то водяной никого не трогает. Говорят, что молоко у коров в воде иногда сцеживает.