Книга четвертая. Щекотка ревности

Конраду Арвистеру отныне запрещено находиться в Сомнии дольше половины года, начиная с этого момента, запрещено занимать престол дольше чем до момента отбытия, запрещено подвергать своей магии великих мира сего, но до тех пор, пока они на нападут сами. В свою очередь, Король подтверждает право короля Конрада Первого и Второго Арвистера на его линию крови. Любой, кто посягнет на неё, лишится дома, крови, магии и родичей. Я лично прослежу за этим…

Я слушал, стараясь не скрипеть зубами. Подстава.

Который раз подстава. Только на этот раз крупная, жирная и невероятно опасная.

Мой план был прост и ясен – заставить с собой считаться, желательно при этом не устроив большого шухера. Для этого нам с королевой и герцогами пришлось бы в этой комнате посраться, поугрожать, подавить друг друга понтами, но на моей тыкве корона, им без меня некуда деваться, поэтому надежда, что мы договоримся бескровно – была. Мне требовались их люди, начиная от мальчиков на побегушках и заканчивая историками, в обязательном порядке.

Но тут на сцену неожиданно вышел Вестник и обосрал все, что только можно!

Казалось бы, в чем суть, если он, такой красивый и длинноухий, только что продавил именно мою позицию в переговорах? Полгода? Да я вовсе не собирался тут столько сидеть!

Все дело в том, что Вестник в Крейзенборне – это был однозначный сигнал мне, что Король знает. Знает о том, что произошло во времена правления Слейда, знает о том, что Дианель разгуливает в вещах, которых не должно существовать на Сомнии, знает обо всем.

Не вампиры. Не какой-нибудь Блюститель, втрескавшийся в шикарную полоумную эльфиечку, а Король Вампиров. Один из наибольших авторитетов в Сомнии.

Король Блюстителей.

Вот же дерьмо…

Договорив, Вестник исчез, не дав мне и полшанса у него что-то спросить. Встав со стула, я сухо уведомил собравшихся, бледных и растерянных, что вернусь через пару часов, а сам ушел на праздник. Там, расточая дежурные улыбки и говоря откровенную неправду в ответ на дурацкие вопросы, я напряженно размышлял, пытаясь понять, во что я снова вляпался.

Возня в песочнице и расслабленный отдых внезапно превратились в дерьмоворот потрясающих масштабов. Я пока находился в мертвой зоне, в его центре.

В глазу дерьмобури.

Секрет, почему слабейшего из вампиров уважал их Король, всегда был хоть и прост, но секрет. Мы были земляками. Он король, я король.