Книга четвертая. Щекотка ревности

В общем, несмотря на то что все всегда проживают крайне сплоченными расовыми… ну, кучками, о других расах везде прекрасно известно.

- А почему…, - спустя минуты три восседания на мне озадаченно пробубнила Мыш, - А почему не как у нас, в Омниполисе?

- На этот вопрос я тебе ответить не могу, - серьезно ответил я, похлопав девушку по ляжке, - Нельзя. А теперь брысь, мне в туалет надо.

Сомния – очень особенный мир.

И он об этом не знает.

Интерлюдия

Острый конец камня с тихим чавканьем пробил затылок гоблина.

Сутулая скорченная тварь вздрогнула, и, закатывая глаза, свалилась на подстилку из влажных гниющих трав местного болота. Перемазанная подсохшей грязью фигурка, бывшая немногим лишь больше своей жертвы, молча отступила назад в тень, бросая по сторонам быстрые взгляды. Её, эту фигурку, вовсе не интересовал то, что прямо перед ней некто вырывал ездовому ящеру убитого гоблина нижнюю челюсть. Она, выполнив свою работу, следила за окружающим миром.

Гоблин мог быть не один.

Он даже сам по себе, в патруле, не мог не подозревать, что за ним по кустам крадётся товарищ, а то и парочка, чтобы слямзить ящера, копье или просто трахнуть отвлеченного ответственным делом дозорного. Здесь, в джунглях З’Врааса, такое в порядке вещей. Поворачиваться задом нельзя ни к кому.

Но этому гоблину повезло, за ним никто не шёл. Относительно, конечно, учитывая измазанный его мозговой жидкостью камень в руках у Анники, но не может же везти во всем? Хорошего понемножку…

Бросив взгляд на брата, угваздавшегося кровью тяжело помирающей зубастой скотины, продолжающей дрыгаться даже несмотря на то, что Шегги почти порвал тварь вдоль, Анника выскользнула из тени, а затем, легко пробежав с десяток шагов, с разбегу прыгнула на пальму, начав по ней взбираться вверх.

Импровизированный нож девушка зажала в зубах, ничуть не обращая внимания на странноватый привкус на языке. Он был уже неплохо знаком. Мозг очень даже нажористая штука для здешних мест.

З’враас совершенно, абсолютно беспощаден. Он не прощает ничего. Ни малейшей слабости, ни мельчайшей потери контроля и бдительности, ни крупинки роскоши или расслабленности. Влажность, ядовитые рептилии, огромные насекомые, коварные паразиты, а то и безобидные как овечки твари, защищающие свои логова таким образом, что ты согласен нырнуть в пасть крокодилу, где будет куда безопаснее, чем у них дома… И гоблины. Тысячи их.