Книга четвертая. Щекотка ревности

Когда их собирали в стадо на отдых, даже гоблины становились очень тихими и незаметными, дожидаясь, пока эти невероятно полезные для них горы мяса не уснут.

- Анника, - голос Шегги, ранее сухой и отрывистый, внезапно потеплел, как будто они снова там, в нормальной жизни, дома у Конрада, - Ты понимаешь, что это наш…

- Да! Давай, Шег!! Свисти!!

Голубое окно портала. Когда Аннике его показала Эмма, подняв легкую девчушку к облакам, Скорчвуд-старшая потеряла покой, но приобрела надежду. Теперь, видя его уже из леса, Анника на мгновение лишилась самоконтроля! Их мир был так близко!!

В данном случае это было оправдано.

Поймать гоблинов на укладывании трицератопсов спать они даже и не мечтали, те обычно всех лишних выгоняли из лагеря на патрули, а вот сейчас этих лишних не было! Это был лучший момент из возможных!

Шегги свистнул. Звонко, переливчато, коротко и очень громко. Сигнал для той, кто над ними, сигнал для немедленного действия. Их было всего три – «мы тут», «валим к чертовой матери!» и «идем на прорыв!».

Это был последний.

Туша брата рванула с места, вынуждая Аннику вцепиться обеими руками в его лысину. Голый полутролль несся, перебирая короткими ногами, к порталу, расположившемуся на крайне пологом холме. Он бежал по дуге, пытаясь сблизиться с занятыми своими тварями гоблинами так, чтобы они их не обнаружили. Это вполне получалось.

За спиной двух отчаянных смесков на высоте тридцати метров над поверхностью земли парила полудемоница. В отличие от грязных и голых товарищей, она была одета… если одеждой можно было бы назвать две связки источающих голубой свет черепов, свисающих у неё с шеи и бедер.

Одну из этих небольших черепушек, очевидно, что не человеческих, Эмма Старри сейчас держала в руках, накачивая адской силой. Череп гудел, начиная покрываться трещинами.

Парящая полудемоница швырнула его в тот же момент, когда Шеггарт Скорчвуд со всей дури метнул гоблинское копье, удачно попав им меж ребрами одного из трицератопсов, заводимых в загон. Брат с сестрой не видели, но Эмме сверху было легко заметить троицу шаманов, наблюдающих за животными из-за кустов.

Они же заметили и Скорчвудов, начав плести какое-то заклинание, но здесь Старри уже была начеку. Воющий череп гоблина, предавшего себя Матери-Магии, взорвался метров за пятнадцать до куста с шаманами, но это их не спасло. Вспышка черно-синего пламени, моментально взвившаяся и моментально исчезнувшая, уничтожила всё живое в радиусе тридцати метров, попутно опалив и вырванные из тел души.