Господин Вечности

Критической точкой было, когда я на глазах у мамы голыми руками гортань Моргану выдрал. Помнишь эту мразь?..

— Я бы сама его убила, — ответила Юля. — Без сожалений. Мне жаль, что всю их паршивую семейку под нож не пустили. Ты ведь знаешь всё, из того, какие пакости они творили и сколько народу зарезали на алтаре?

— Что?.. Нет, не вникал. Мне достаточно того, что своими глазами видел. Я должен был убить эту мразь, но не на глазах у мамы! Моя мама не должна такого видеть. Ильен не должен был видеть смерть отца.

.. такую! Это — черта, черта где уже слишком. Ты понимаешь, что я хочу сказать?..

— Да... Да, понимаю, — сочувственно.

— Я просто больше не могу. Хочу покоя. Свободы. И чтобы война не начиналась. Ты знаешь, какая это грязь — война? Когда трупная вонь, кажется, преследует тебя везде. Когда над гнилой кровью роятся тучи зелёных мух, белые черви выедают плоть тех, кого не сожгли. Когда запах палёной плоти, кажется, пропитал всё вокруг. Горелые трупы жутко и невыносимо воняют.

Не хочу больше…

Тишина. И снова сдавленный голос тёмного мальчишки:

— Юлька, не умирай никогда. Я многое могу пережить, но если тебя не будет… я просто сломаюсь. Не оставляй меня одного.

— Ближайшую сотню лет не собираюсь, — фыркнула она. — Куда я от тебя денусь?

— Тогда я всё переживу. Ты только никогда не умирай, Кис…

Женщина тихо отошла от двери, вернулась в свою спальню, легла в кровать и о многом думала до самого утра.

* * *

Утром меня разбудил одуряюще вкусный запах с кухни.

Встав, обнаружил на кухне Юлину маму, которая дожаривала блины. Пожелав доброго утра, я без просьб вымыл накопившуюся в раковине посуду и помог ей с незаконченными делами. Кроме блинов со сметаной, вареньем или мёдом на выбор, она сделала ещё и мясо с картошкой и грибами.

Мы едва успели накрыть на стол, когда дверь открыли ключом с той стороны и вернулся с дежурства Юлькин папа. А за ним в дверь вошли близнецы.

— Тёть Маша, можно мы у вас опять поживём? — спросил Данька встречавшую их женщину.

— А то мы опять с родителями поругались… — вздохнула Манька.

— Можно, конечно! Ещё спрашиваете…

— Ох, доведёт меня до греха ваш отец, ребята, — устало, и явно не в первый раз произнёс Юлин отец, капитан… или уже майор?.. милиции Валерий Иванович Тартынский. — Заколебал ведь уже.

— Давайте-ка руки мыть и на кухню идите!

Мой манёвр по тихому уходу в направлении комнаты Кисы не удался. Двойняшки зашли на кухню.