Господин Вечности

Дураков нет, лишний раз соваться к нам, но это такой же древний закон, как обязанность каждого совершеннолетнего владеть оружием, — с этими словами я призвал фламберг и аккуратно положил его на стол так, чтобы всем была видна рукоять.

Вторая ступень с зарубкой, указывающей на мой временный отказ от получения следующей. Ван тяжко вздохнул и выложил на стол свои клинки, на каждом из которых была отметина о том, что он является рыцарем той же самой ступени. Маньяки достали свои клинки. На рукоятях чёткая метка посвящённых.

— Дедушка посодействовал, — сообщили они прежде, чем я успел спросить.

Клинки убрались в личное пространство одновременно. Мечи двойняшек являлись артефактами, и убирались в несколько другую плоскость бытия.

— Что, вот прямо так и заявимся во дворец? — спросил Данька.

— Именно, — сообщил я.

Двойняшки одинаково заулыбались.

— Если готовы — не вижу смысла оттягивать момент.

— Готовы, — подтвердили Маньяки.

— Эх, малой, вечно ты в пекло головой с разбегу кидаешься, — вздохнул Ван.

— А зачем ждать? — пожал плечами я. — Всё равно разузнаем местные секреты, но так сделаем это в десяток раз быстрее.

— Твоя правда, — как-то обречённо согласился брат.

Спустя час мы стояли под стеной цитадели. И ясен пень, что пускать нас, сопляков последний страх потерявших, не хотели. А я не хотел сразу доставать меч. Наверное, я бы ещё долго развлекался, если бы в нижней приёмной, куда мог беспрепятственно пройти любой проситель, не появился начальник стражи.

Увидев его, я даже на мгновенье растерялся. Тот тоже замер, и если бы не самообладание, гарантирую — ловил бы свою челюсть у пола. Так. Родная тётушка Паранойя все шипы наружу высвободила. Нашла за что зацепиться.

Примерный возраст — около двухсот лет. Кроме Кордана в таком возрасте в семье был только его племянник, годившийся в младшие братья. Звали его… Так, память дырявая, Тень деда упоминал племянника! Как же его…

— Рейлад ар’Каэрт, — имя слетело с языка само, тело включило рефлексы прежде мозга, и изобразило лёгкий, на грани вежливости, кивок.

Идеальная осанка, каждый жест выверен.

— Мы знакомы, юноша? — кивок, чуть более вежливый, чем я своей высокомерной миной заслужил.

— Боюсь, что нет, — отозвался я.

— Тогда позвольте узнать, по какому поводу вы явились во дворец, и где ваши старшие?

Ван глухо и раздражённо зарычал.

— Брат, только никого тут не убивайте сейчас, — попросил я с каменной миной.