Господин Вечности

Грянул весёлый гогот и сокурсники принялись подкалывать хохотавшего Деню.

Мы с Ксаной в это время успели смыться.

— Ксан, у тебя, случайно, резинки для волос нет? — спросил я. — А то я все свои растерял.

Сняв запрошенное со своих тёмных, волнистых волос, девушка протянула её мне.

— Держи!

Черный цвет меня более чем устраивал и, направляясь следом за девушкой, я убрал волосы в хвост. Мне приходится ходить с распущенными, потому что два десятка резинок улетают дней за пять. Часть теряется, но в основном они рвутся.

У меня очень густые волосы, их много. Ещё очень гладкие. Их трудно удержать под резинкой и в косе ненамного проще. Так… аутотренинг «Ирдес не хочет стричься, Ирдес не будет бриться на лысо тем более!»

Только сейчас, идя по коридору от общаги к учебному корпусу, я обратил внимание на безлюдность и темноту. Ого, а время-то к полуночи! Это сколько я играл? Четыре с лишним часа? Удивлён, что так мало сбил пальцы.

На краю восприятия второй раз за вечер мелькнула и пропала тень.

Опять теневая стража, что ли? В академии-то со мной что может случиться?! Надо сказать, чтобы отвалили и не шарахались за мной.

Библиотека у нас работает часов до трёх ночи, часто студенты там же в читальном зале и засыпают над книгами. Особенно во время сессий.

— Несчастный ребёнок, — вздохнула идущая рядом Ксана.

— Кто? — искоса взглянув на неё, поинтересовался я.

— Ты, конечно, — негромко произнесла она.

Я даже притормозил. С чего бы это? Не, конечно, когда девочки меня жалеют, это значит, что я всегда накормленный и обогретый, но сейчас-то с чего такие разговоры?

Сокурсница очень ласково провела ладонью от моего лба к виску.

Мне даже не захотелось отстраняться.

— Сколько я тебя знаю, в тебе всегда был железный стержень, Ирдес. Ты можешь выглядеть обманчиво мягким, но ты же из стали отлит. А с тех пор, как вернулся… ты будто надломлен. Скрываешь отлично, окружающие не замечают. Только иногда в тебе виден этот надлом. И мне очень жаль, что так вышло с тобой.

Ты — настоящее чудо. Остаётся только мечтать о том, что когда-нибудь ты сможешь снова стать прежним.

Отвернувшись, я долго смотрел в пустоту коридора. Ксанка не лучшая на курсе по оценкам. Многого не понимает в точных науках. Но она исключительно мудрая девушка. Мудрая и проницательная.

— Я не надломлен, Ксанка, — сдавило горло тисками. — Я изломан. Эта жизнь похожа на сон. То ли кошмарный, то ли просто пустой и бессмысленный.