Господин Вечности

— В любом случае, здесь не обойтись без Ветра.

— Согласен, — кивнул Ван.

За разговором в несколько потоков шла обработка информации. Мы оба анализировали каждое услышанное слово, интонацию, любую мелочь. Поэтому, неудивителен был вопрос Вана:

— Что значит «считается погибшим»?

— Его Высочество однажды ночью исчез из дворца, — предельно спокойно сказал самый старший среди присутствующих. Серьга Тени в ухе.

— Вы забыли, что мне не нужно лгать и недоговаривать, ар’Каэрт, — холодно произнёс я. — Видно, вы давно не имели дела с настоящими Владыками Мира.

— Да, — по губам седого тёмного скользнула очень быстро угасшая улыбка. Мысли о том, что теперь придётся учиться подчиняться мальчишке, читались даже без применения телепатии. — Его Высочество был отступником. Императрица заболела, нося дитя под сердцем, и ребёнок родился… необычным. Он рос особенным… тихим, болезненным. Увлекался… разным. В том числе запрещёнными искусствами. Некромантией. Свёл знакомство с даах. Однажды… он слишком увлёкся. Он был под домашним арестом в малом дворце.

Сбежал. Когда его вернули — тяжело заболел. А потом… потом он просто исчез, ничего с собой не взяв. Мы склонны полагать, что Его Высочество… выпал из окна и утонул. Замок стоит над морем на скале. В тот день был страшный шторм.

Я был недвижим, но внутри меня трясло от ярости. Уроды, запереть Владыку Мира под домашним арестом!.. Ван схватил меня за руку чуть ниже локтя и крепко сжал под столом. Всё, я взял себя в когти. Теперь мне будет определённо легче их всех бросить на произвол судьбы.

Правда, теперь сложнее будет не поубивать их прямо здесь и сейчас!

У нас не бывает излишков наследников. Нас всегда очень мало, как и вообще тёмных любого рода. Мы не привыкли бросать своих детей. Обучение потомка — это долгая и кропотливая работа, которую нельзя делать спустя рукава ни по какой причине, в том числе из-за количества детей. Поэтому нас всегда мало.

Предчувствие заставило меня мгновенно полностью закрыться от брата. Заработав от него удивлённый взгляд, я покрепче сжал кулаки.

Не сейчас, пожалуйста, только не сейчас!

Боль жгла огнём. Перед глазами потемнело и разлились знакомые золотые лужи. Брат, уже не таясь, с перепуганным видом схватил меня за плечо.

— Малыш?!

— Я… для тебя… малышом быть перестану… когда у нас будут… седые бороды до колен?.. — каждое слово огромным усилием воли.

Медленно, медленно боль уходила, придавленная моей собственной волей. Только дышать всё ещё почти невозможно, но я потерплю.