Господин Вечности

По телу прокатилась волна неконтролируемой трансформации. В затылок воткнули раскалённый ржавый гвоздь. И несколько раз провернули.

Очнулся я на полу, уткнувшись в собственное колено лбом и вцепившись когтями в затылок. Кто-то крепко держал меня за правую руку, а левую удерживали, чтобы я не разорвал себя когтями, крепко обнимали за плечи, не давая упасть. Братья, оба, с двух сторон. Поняв, что не дышу, медленно выдохнул. Вдохнул, едва сдержав постыдный всхлип. Поднял голову, встретился взглядом с отцом, стоявшим рядом со мной на коленях.

Тихо произнёс:

— Пап. Что-то мне плохо. До общаги дойти поможешь? Мне очень нужно лечь…

А дальше пришла темнота…

Отец-император неподвижно сидел в больничном крыле у койки сына и молчал. Молчал, чтобы никто не услышал, какими чрезвычайно «ласковыми» словами он себя называет. Когда родной ребёнок тщательно скрывает, что вот-вот от боли и переутомления потеряет сознание… А отец этого так долго не видит… Это очень хреновый отец.

Райдан обеспокоился, когда позвал сына, а тот не откликнулся.

Но дурно от страха стало, когда он заглянул своему ребёнку в лицо. Белый как мертвец и взгляд… тусклый, пустой. «Ирдес ты слышишь меня? Ты понимаешь, что я говорю?..» И полное отсутствие ответной реакции. Только чуть сдвинул брови, будто пытался понять смысл обращённых к нему слов… Страшно — это не то слово, которым можно выразить, что тогда почувствовал император. Когда на мгновенье показалось, что ребёнок сейчас умрёт…

Родителей раненых или смертельно больных детей всегда выдаёт взгляд.

Взгляд, из которого не пропадает страх. И этот страх уже десять лет не покидал Райдана надолго.

Только не Ирдес. Небо Великое, всё что угодно, всё забери, только не Ирдеса…

— Ваш сын тяжело болел этой зимой? — поинтересовался врач у отца лежащего без сознания подростка.

Припомнив предновогодние и последующие события, Райдан кивнул.

— Тяжёлая пневмония. И ещё… много разных травм. Да и последнее…

— Большая кровопотеря, — кивнул молодой тёмный врач.

— От этого и не заживали травмы. Я не в праве учить вас жить и воспитывать наследников, но, поймите — мальчик не даёт себе времени восстановиться. Его организм истощён. Он себя сам такими темпами скоро вгонит в могилу без посторонней помощи. Он ведь совсем ещё маленький. Остановите его!

Император некоторое время молчал, потом сказал в полголоса:

— Он рыцарь Тьмы третьей ступени. Стальной рукой и волей доказавший своё право на три звезды.