Господин Вечности

Просто злой, и память у меня хорошая!

Потянувшись всем телом, я попытался встать… локоть, волосы, больно, крылья, здравствуй пол…

— С добрым утром, Крылатый! — объявил я, выпутываясь из одеяла и собственных крыльев. — Поздравляю, ты не отходишь от традиций. С добрым утром, пол.

Тихий, весёлый смех заставил меня подскочить, развернуться в прыжке и призвать фламберг. Который почти выпал от резкой, до тёмной пелены сильной боли в руке! Татуировка! Папин подарок так и не восстановился. Перетерпев боль, я уставился на сидящего в кресле рядом с моей кроватью тёмного.

— Какого хрена… что вы здесь делаете, консорт?

Меч я убрал — тяжёлый слишком. Пристально посмотрел на светловолосого тир’Реана.

— Прости, если напугал, — скорчил виноватое выражение лица тёмный. — Ты был ранен вчера вечером. Подозреваю, что не помнишь, судя по состоянию, в котором вернулся. Пустой резерв, ожоги, одна резаная рана и несколько сильных ушибов. Я боялся, что тебе станет хуже, и залечивал твои раны почти всю ночь.

Коснувшись пальцами головы, рёбер, колена, провёл рукой по перьям, посмотрел на руку, обнаружил тонкий шрам от запястья до локтя.

Точно, я вчера огрёб. Не помню как, но всё болело. Волосы до сих пор в крови. Надо бы их отстирать. Интересно, насколько сильно светилась пролитая кровь в этот раз, и заметил ли сию странность Сын Бездны? И если заметил, а это явно так — почему молчит?

Дверь распахнулась от сильного пинка. На пороге показалась белобрысая троица. И взгляды их не предвещали мне ничего хорошего.

— Проснулся, спящая царевна? — полностью игнорируя незваного гостя, поинтересовался Ван тоном «сейчас кого-то будут убивать, отгадайте кого?!»

— Я не виноват! — тут же попробовал оправдаться.

— Да ну? — приподнял светлую бровь старший брат.

Ой-ей! Прыжок, я на подоконнике и только меня и видели!

Друзей дождался на крыше. Те присоединились ко мне минут через пять. Молча протянули руки и замкнули призрачную связь на четверых, обмениваясь сведениями вчерашнего дня.

— Не у тебя одного вырос счёт к этим тварям, — нарушил тишину брат, когда мы разняли руки.

Больше всего ребят встревожил мой вчерашний полёт. Конечно, я всего не сказал. Но общую мысль о том, как со мной сыграла какая-то тварь, сильно разозлив, донёс. А тему разговора оставим, это личное.

Они успели устроить раскопки в библиотеке, пробежаться по городу, внимательно слушая сплетни, допросить с пристрастием парочку тёмных. Ничего принципиально нового не узнали.