Господин Вечности

— Но тебе же… пятнадцать лет!

— И? — я вопросительно изогнул бровь.

— Но ты же ещё даже не в возрасте получения ипостаси!

— Леди, вас плохо проинформировали. Я обращённый последние шесть лет. Рыцарь второй ступени. А теперь я повторяю свою просьбу — покиньте мои покои.

Она вся как-то съёжилась, опустила голову.

— Простите меня, Владыка. Прошу вас, не прогоняйте меня. Я тихо посижу в углу, чтобы вам не досаждать. Если вы меня прогоните, то они вышлют меня из города.

Так-так. Тётушка Паранойя, мой тебе поклон.

— Если без лжи ответишь, зачем тебя послали — можешь оставаться.

— Они сказали… — девушка запнулась и покраснела. — Они сказали, что если я смогу стать матерью ар’Граха… то с моих отца и брата снимут все обвинения, а я смогу остаться во дворце и быть матерью-советницей.

Ступор. Потом мат. Я понимаю, что это шаг отчаянья. Но всё равно прирежу урода, который такое предложил!

Чтение откладывалось. Спрятав дневник, я спрыгнул с кровати и принялся мерить шагами комнату в попытке унять глухое раздражение.

— Имя, — отрывисто бросил я.

— Р-рейлад ар’Каэрт, — дрожащим голоском отозвалась тёмная.

Чего? А, чёрт, так взбесился, что собственный тон не контролирую. Это она мне имечко того, кто её сюда послал выдала? Чудно! Убью ублюдка. Ну а пока… Пригасить ярость, улыбнуться девушке.

— Это хорошо, что ты не отпираешься и не скрываешь. Но на данный момент меня больше интересовало твоё имя.

— Лиата рит’Рау.

Услышав, аж замер.

— Моя мама — урождённая рит'Рау, — усмехнулся я.

Вот тут она даже не побледнела, а побелела. Глаза и те посветлели. Да, ты хорошо поняла, какую промашку вы все допустили. И даже не одну, начиная с того, что оценили Владыку, исходя из возраста.

Думаю, утром я пойду устрою тёмным ублюдкам весёлую жизнь, а пока… пока нужно как-то успокоить это почти плачущее чудо. Распахнув окно, я взглянул на небо. Скинул со своих плеч плащ, прикрывавший крылья.

— Ты видела, какое сегодня небо? — поинтересовался я, накинув на полуобнажённые плечи девушки более тёплую, чем её наряд, ткань плаща. — Луны нет. Видно все звёзды. Пойдём, отсюда небес не увидеть.

…Под утро она безмятежно спала на моей кровати, а я, сидя в кресле, много думал. И мысли эти были отнюдь не радужными.

Ближе к восходу солнца, я привёл себя в порядок, убрал волосы в хвост, воюя с желанием остричь их покороче.