Сделаю, что смогу 4

Думаю, что с танцами у него ничего бы не получилось, ввиду его специфической физиологии. Да и шаман говорил, что это сын – то есть мальчик. Правда в мальчике было метра три роста; и это он ещё стоял согнувшись. Здоровые, длинные руки оканчивались большими, широкими ладонями с толстыми когтистыми пальцами. Покрыт этот «мальчик» был то ли чешуёй, то ли свалявшейся шерстью.

Пока я, раскрыв рот, как посетитель зоопарка, пялился на этого «красавца», он не стал медлить, и молниеносно саданул меня здоровым кулачищем по голове.

«Александр свет-Николаевич, ты что варежку раскрыл, так и ласты склеить можно!» - Я дёрнулся, но вдруг обнаружил, что ноги мои почти по колено в снегу. – «Ничего себе! А ну-ка…»

Второй удар чудовища попал в яму, оставленную моими ногами, но меня в ней уже не было.

«Быстрый, говоришь, а если мы вот так…», - и я, метнувшись за спину чудищу, со-всего маху врезал ему по заду. Нога моя загудела, а сынок, споткнувшись ткнулся носом в снег. Но он мгновенно вскочил, и с разворота полоснул по мне когтями.

Я отлетел, но не хуже чудища тут же вскочил, и сбросил рванную в клочья одежду. Ярость полыхнула в груди и теперь уже я, рыкнув по-звериному, представил, как мой кулак крошит челюсть твари. Бурая кровь хлынула из разбитой пасти чудища, он завизжал и кинулся на меня.

И вдруг в голове у меня раздался голос шамана, - «Быстрее!»

«Твою дивизию, совсем забыл!»

И дальше всё было быстро, Мой второй удар откинул чудище на снег и меч, появившийся в руке, снёс окровавленную, и уже беззубую башку.

Раздался треск и рядом с нами появился вертикальный росчерк молнии. Молния начала рваться и распахнулась, как будто кто-то расстегнул застёжку на куртке. Из черноты разрыва показалось страшное лицо с выпученными глазами.

- Ыыыааа – раздался рёв мамаши Абаасы, рот её был широко раскрыт и в него стало затягивать обезглавленное тело сына, да и меня заодно потянуло, но раньше туда влетела граната из РПГ и огненно-бронебойные пули из четырёх автоматов.

- Ых-ых-ых, закашлялось чудовище, разбрызгивая кровавые ошмётки разорванных синих губ.

Второй выстрел из гранатомёта попал ей в левый глаз, напрочь выбив его.

- Ххыыы, - заорала мамаша и отшатнулась от разрыва.

В тот же момент, раздалась барабанная дробь шаманского бубна и разрыв пространства захлопнулся.

Я стоял босой и по пояс голый, с окровавленным мечом в руке. Моя обувь осталась в снегу, куда меня вколотил сынок.