Когда затихнут злые грозы

Семья, одержимость…

— Наши триггеры, которые мы не можем победить. А способны ли вообще?..

— Навряд ли. Мы дорожим семьей и боимся потерять кого-то под обломками зданий, в пожарах или из-за одержимости. Однако жить без привязанностей наверняка тоже непросто, хотя я не знаю, какая боль хуже. От потери или от того, что у тебя никого нет. Но, вероятнее всего, в нашей реальности не может быть что-то иначе.

Как для него не может быть жизни без одежды, скрывающей шрамы. Жизни без мяса, без тишины по ночам, когда и хорошо, и плохо ему.

Как для нее не может быть жизни без камеры в руках, дарящей возможность помочь миру. Жизни без тренировок и постоянно отправляемых писем.

Они достаточно быстро доезжают до заправки и после отправляются в город. Он спит, тускло светясь лампочками и неоновыми вывесками, бесшумно дыша прохладным воздухом после дождя. Санни пытается его вдохнуть, но кашляет — внутри легких будто заседают остатки дыма, огня, пепла и гари. Эверетт осторожно гладит ее по спине, почти сразу же подает открытую холодную воду.

Она пьет ее, успокаивая пульс и дыхание. Эвер все время рядом, поддерживая возлюбленную всеми силами.

Но ни у кого не остается сил на борьбу.

Спустя несколько часов они снова оказываются в машине. Эверетт рулит в сторону базы, его пара сжимает кассовый чек с почты и три новых блюзовых пластинки. Им остается не больше двадцати километров, когда звонит телефон Санни — свою моногарнитуру она потеряла, пока гналась за орэйджи.

Охотница смотрит на номер, и внутри нее скребутся озверевшие волки:

— База звонит.

— Что на этот раз случилось?

— Сейчас узнаем.

Голос, звучащий через динамики, принадлежит начальнику базы. Самому главному охотнику, который направляет их на миссии, который распоряжается всем, что происходит в округе.

— Вернитесь, пожалуйста, в учебный центр.

— Зачем? — спрашивает Санни. — Просто так, чтобы не бывали на охотах? Или придется совмещать? Я против.

Мы и так провели там несколько дней, потратили кучу времени. Хорошо, что было затишье. Но если снова начнется сезон?

Ее собеседник тактично молчит, дожидаясь конца тирады.

— Вы хотите моих родителей на тот свет отправить? Нет? Они же умрут из-за тревог и волнений. Когда мы на базе, то я не говорю им, как часто нам приходится выезжать. Но, если узнают… Все ведь на их глазах будет происходить. Понимаете? Я не хочу делать своим близким больно.