Когда затихнут злые грозы

Вивиен облегченно выдыхает, переглядывается с Робертом и просит его:

— Передай Адаму, что он может перевести всю базу в режим энергосбережения.

Через моногарнитуру[1] Роб сообщает брату слова Вивиен — световая дорожка тут же медленно затухает. Фонарей в сгущающейся тьме почти не видно, и лишь лампочки едва-едва напоминают блуждающие огоньки — столь прекрасные, помогающие найти дорогу и столь же опасные, ведь они ведут сюда. В пропитанные святой водой стены, окруженные рунами двери и окна, за которыми растет густой темный лес.

И ночь в нем подобна сказке, и красотой ее можно было бы наслаждаться, пока она не сменится робким утром, пока единое полотно темно-синих красок не станет рябью розовых облаков… Если бы не дела.

Кураторы идут в библиотеку, где собираются оставшиеся участники испытаний. Уставшие, все еще запыхавшиеся, они ежатся от не стихающего гула в комнате, от тусклого, обманчиво теплого света и темноты, которая клубится там, куда не проникает свет.

Они оглядываются на педагогов и наставников в обычной одежде, на представителей отряда мониторинга с их синей униформой, на охотников ликвидации и проверки в неизменных черных нарядах, которые почти сливаются с тенями.

Они отворачиваются, когда на них смотрят нечитаемые лица с серьезными взглядами. Будущие ученики тут же начинают обозревать книги, окна, друг на друга – куда угодно, лишь бы не находить взором на пугающе хмурых и словно неживых охотников.

В воздухе витает незаданный никем вопрос.

Неужели они станут такими же? Теми, кто не расстается с гарнитурой даже ночью или живет моментом? Теми, кто постоянно готов последовать в эпицентр бури и остановить ее?.

.

В воздухе витает запах озона.

Гроза слишком рядом.

На трибуне, тем временем, идет подготовка к речи и опросам. Адам, еще один старший сын Пирс, проверяет исправность микрофонов и слышимость колонок. Рядом с ним Вивиен и Роберт, контролирующие обстановку в читальном зале и на территории учебного корпуса. Поблизости с ними родители, занимающиеся подготовкой для физических испытаний, но сейчас лишь присматривающие за состоянием оставшихся претендентов.

Почти вся семья в сборе.

— Почему здесь так шумно? — задает вопрос кто-то из толпы.

— Достаточно странный вопрос для будущего охотника. Призраки, особенно орэйджи, не выносят постороннего шума.

Тот, кто спрашивал, оборачивается на голос и видит возле входа высокую блондинистую девушку со старым, потрепанным фотоаппаратом на шее.