Когда затихнут злые грозы

И она понимает. Душа Эвера еще борется, сопротивляется влиянию орэйджи… Чтобы принять конец от ее рук. И только от ее. Никто больше не встанет между ними. Никто не положит конец тому, что создали только они.

Санни стреляет, и в этот раз пуля исчезает в Эверетте. Не смертельная рана начинает кровоточить, но тело остается на месте. У нее пропадают все мысли, из тела пропадают все чувства… Только кровь бешено несется по телу, шаг не удается сделать. Ноги дрожат и подкашиваются в самый ненужный момент.

Санни слышит биение десяток сердец — всех, кто здесь, кроме своего и Эверетта.

Она слышит шум, издаваемый призраком. Слышит и голоса, сливающиеся в гром отчаянных молитв, нелепых песней для отпугивания орэйджи, криков и разговоров шепотом.

— Как мы могли упустить?

— Могла ли пуля пройти мимо?

— Каждая? Я два магазина спустил только на главного призрака!

— А что, если это жертва?..

Санни подходит близко-близко и теперь отчетливо замечает, как орэйджи рвется из тела, но Эверетт удерживает его невиданным образом.

Эверетт, ее бесконечно обожаемый и самый лучший мужчина улыбается. Улыбается сквозь боль, сквозь муки души, сквозь чужеродную злость и ненависть.

В последний раз.

Санни закрывает глаза и стреляет в лоб.

Чтобы наверняка.

Чтобы он не страдал.

Чтобы…

Санни подбегает и падает к телу, еще не успевшему озарить мир последней оранжевой вспышкой. Она срывается на крик, окончательно ломающий все в ее душе, на плач, от которого сводит легкие и сердце. Она касается застывшей груди Эверетта, не готовая прощаться с ним.

Не готовая существовать дальше. Не готовая дышать, не готовая жить в мире, где нет их.

Санни прижимается лбом к его замершему сердцу и закрывает глаза, надеясь больше никогда их не открывать.

***

— But I can't help falling in love with you[2].

Играет их любимая песня, вырисовывая в снах невиданные пейзажи тех мест, где они вместе, счастливы, живут и смеются. Шелестят шторы, и прохлада вместе с ветром попадает в спальню. Шуршат простыни, и щекотливое касание приятной мягкой ткани вынуждают Санни проснуться.

Улыбнуться, потянуться в постели и лишь после — посмотреть на мир вокруг.

С нее спадает пелена дремы, когда она видит потолок, залитый светом закатного солнца. Апельсиновые шторы, простыни цвета манго, морковные обои. Все пространство состоит из оранжевых оттенков, где-то более светлых, где-то более насыщенных и темных. Какие-то из них радуют взгляд, а какие-то настораживают и заставляют усомниться в дизайнерском вкусе и выборе.