Душа наизнанку

– Если она, конечно, когда-нибудь выйдет обратно… – пробормотал я, снова достав телефон и посмотрев на экран – прошло еще пять минут.

– Спешишь куда-то, красавчик? – окликнул меня незнакомый голос.

Я обернулся и увидел немолодую цыганку. Она шла ко мне с маленьким ребенком на руках и улыбалась во весь рот, демонстрируя ровные ряды золотых зубов. Подойдя, женщина затянула стандартную песню типичной гадалки:

– Ай, какой высокий да пригожий! Чую, все у тебя отлично будет. Позолоти ручку, всю правду скажу: о будущем и о прошлом! На твои деньги сыну рубаху куплю, будет такой же красивый, как ты!

– Ага… – Однажды услышав нечто подобное, я уже повелся на сладкие речи цыганской гадалки.

Но не получил ничего, кроме неопределенных, заранее заготовленных фраз, что подошли бы для любого встречного-поперечного.

Впрочем, делать-то пока все равно нечего, а так – хоть какое-то развлечение. Достав из бумажника купюру в пятьсот рублей, я показал ее цыганке:

– Больше за твои сказки не дам.

– А больше и не надо.

– Легким и отработанным движением она забрала у меня деньги так, что я не сразу и понял. – Мало, конечно, но я ткань куплю, а рубаху сама сошью. А ты должен щедрее быть, тогда и любовь повстречаешь!

– Гадай давай. – Я протянул цыганке правую руку.

– Как скажешь, яхонтовый ты мой. – Женщина подошла ближе. Она взяла мою ладонь в свою и принялась внимательно изучать, придерживая сына левой рукой.

Пацан лет двух от роду, если это, конечно, был и вправду ее ребенок, вцепился в мамку и уставился на меня своими темными веселыми глазами.

Он корчил забавные рожицы и улыбался, так что я не сдержался и улыбнулся в ответ. Шкодный мальчуган звонко рассмеялся, весьма довольный тем, что незнакомый человек ввязался в его игру.

Неожиданно я ощутил в груди странную волну холода. Она поднялась, словно из глубины души, мигом заполнив разум и захлестнув все тело. Я вздрогнул, а мальчишка испуганно закричал и зарыдал во весь голос! Собачий лай за забором сменился тонким и жалобным визгом. Цыганка отшатнулась, резко бросив мою ладонь.

Пятясь назад, она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых царил неимоверный ужас. Срывающимся голосом женщина кричала:

– Не подходи! Не подходи ко мне! Забери деньги! – Смятая купюра упала к моим ногам. – Уходи! Ступай прочь, темный! Прочь!

– Ты чего? – нахмурился я, но не сдвинулся с места. – Обострение весеннее, что ли?

Цыганка перекрестилась, сплюнула через левое плечо и пустилась наутек, причем без оглядки.