Душа наизнанку

На экране как раз воскресший Император Драконов превращался в крылатого змея.

– Ой, батюшки, накликали урода! – ахнул Белоус, закрыв лицо маленькими ручками. – Чудо-юдо-то какое! – воскликнул он, продолжая смотреть на экран сквозь щелку в раздвинутых пальцах. – Ну как с таким сладить?!

– Все у них получится! – Варвара усердно продолжала болеть «за наших». Но, судя по тому, как она вцепилась в подушку, переживала не меньше домового.

Усмехнувшись, я не стал мешать этой парочке впечатлительных зрителей и снова прикрыл глаза.

Чувствовал я себя очень паршиво: озноб усилился, в глазах жгло, в голове колотил колокол. Все тело пропитывала слабость, да такая, что шевелиться я мог с трудом. Еще и кости ломило. Но вот что странно – никаких симптомов простуды: нос не заложен, в горле не першит. Что за заразу я подхватил-то?

«Лихо называется», – ответил я сам себе и улыбнулся. Хотелось есть, но вставать не было сил, поэтому я снова закрыл глаза и мгновенно провалился в сон.

Я стоял в темноте, под звездным небом, не понимая, где нахожусь.

Но здесь дышалось легко и свободно и не было забот. Вдруг невесть откуда налетели темные тучи. Ураганный ветер разметал их по небу, закрутил и завыл так, что мурашки по коже. Грянул гром, небо раскололось и молнии ударили по земле. А я все стоял, не в силах и шагу ступить, словно что-то держало меня… или кто-то.

Вцепившись в резные перила моста, я смог устоять под порывами ветра, что пробирал до костей и бросал мне в лицо тяжелые капли дождя.

Я глянул вниз, на бурлящую под мостом воду. Поначалу буйные волны не позволяли ничего разглядеть, а потом я вдруг ясно увидел его. То есть себя, наверное…

Отражение, причем такое, будто в зеркало смотрелся, а не в бушующую реку. Я смотрел сам на себя и не мог узнать: волосы стали черными, удлинились почти до пола, они развевались на ветру, подобно плащу. Сам я сгорбился так, что руки до колен свисали, а на пальцах выросли настоящие когти. Кожа моя потемнела, губы на осунувшемся лице расползлись в жуткой и кривой, словно открытая рана, ухмылке.

И пусть я смотрел на отражение двумя глазами, второй Я взирал на меня одним – кроваво-красным, нестерпимо ярким, злым. Жуткий глаз моргнул, и мир вокруг перевернулся. Теперь я сам оказался в отражении, а мой страшный двойник занял мое место.

Еще один оборот.

Еще!

Так продолжалось до тех пор, пока я не перестал отличать, где я, а где мое отражение.