Тот, кто меня укусил

Виктор уловил мое изменившееся сердцебиение и посмотрел в упор.

— Как это? — выдохнула я. — Разве можно… без разрешения?

— А разве ты сможешь отказать, если станешь зависима от чьей-то сыворотки?

Шах и мат.

Тот, кто поймал меня после аудиенции у королевы знал об этом!

Мы встретимся, когда я начну умирать от ломки и желать следующего укуса.

Он спросит разрешение.

Я позволю.

Потому что не хочу умирать!

А все остальное будет уже неважным.

Глава 3. Унижение как удовольствие

— Тебя укусили?

Тон Виктора изменился.

От его голоса у меня мороз побежал по коже.

— Н-нет, — пробормотала я, но неуверенно даже для себя.

— Раздевайся.

Короткое, строгое и понятное слово. Но я его не поняла!

— Что?!

— Раздевайся. Я должен убедиться, что ты все еще чистая.

— Ты не имеешь пра…

Договорить я не успела. Уже через секунду стояла пришпиленная к стене рукой Виктора, который легко удерживал меня за шею, еще и сжимая подбородок.

— Не лезь в те игры, правила которых не знаешь. Я имею абсолютное право на тебя.

Благодаря мне, ты станешь избранной при королевской семье. И никому не позволю нарушить мои планы. Потому что…

Договаривать Виктор не стал, потому что я заморгала глазами, соглашаясь с его приказом. Он отпустил меня, но не отошел.

— Может меня хотя бы осмотрит Магда? — попросила я, смущаясь пристального взгляда вампира.

— Нет. Я жду.

Я поджала губы, чтобы не расплакаться, и стала срывать с себя одежду, зная, что от Виктора не отвертеться. Я же сама с ним заигрывала, пользуясь его слабостями, а он злопамятный, он такое запоминает и не прощает.

Вот и сейчас отыграется по полной за мой непристойный вырез на кофточке.

А еще его планы на королевскую семью. Что я о них знала? Ничего!

Виктор никогда не делился со мной своими планами. Почему меня приютил. Почему отдал в элитную школу, где училось новое поколение вампиров. Зачем приблизил к королеве.

Логично, что у него были свои намерения это использовать. С помощью меня!

Но ведь в момент удочерения мне было шесть лет, и он не мог знать, что я живородящая.

А в шестнадцать, после спектрального анализа крови, я видела, как изменилось отношение Виктора ко мне.

Вот только он никогда не просил, точнее не приказывал, раздеваться перед ним.

Может и к лучшему, что свидетелей не будет.

За кофтой последовала борцовка, но лифчик я оставила на себе. Ботинки, брюки оказались в куче на полу. А я в нижнем белье перед изучающим взглядом Виктора.

Он незамедлительно прошелся вокруг, выискивая отметины клыков.