Недосягаемое

Вторым — потрёпанная и держащаяся за живот Зойка, тщетно пытающаяся хоть как-то облегчить боль друга.

Дальше… дальше РуРу ничего не видела, отбросив всякие проблески разума и здравого смысла. Все они уступили перед натиском истинно горгульего инстинкта, заключавшегося в двух простых, но оттого не менее важных словах.

Охранять и защищать.

— Vous aussi, — коротко бросила на удивление спокойная и потому устрашающая девушка. — Вы посмели поднять руку на двух самых дорогих мне людей, Вика и Зою, а значит… Préparez-vous à mourir!

— Только совсем не убивай, — вставил незнакомец с пластилиновыми человечками, жестом подзывая пресловутых человечков к себе и распихивая по карманам куртки.

— Иначе подозрение падёт на твоих друзей. В байки про горгулий вряд ли кто поверит.

Неизвестно услышала ли его разгневанная РуРу, но Михай, Сёмка и Дэн всё-таки остались в живых. Да, исполосованными острыми когтями, со сломанными конечностями, расквашенными носами и залитыми кровью лицами, но живыми.

— Partez, — поджав губы, сказала горгулья и, отвернувшись от поскуливающего хулиганья, на четвереньках поползшего к выходу с кладбища, склонилась над Витькой.

— О, Вик! Прости, прости меня глупую… Зоя, ты тоже прости. Всё из-за меня!

Присев на могильный камень и обернув вокруг себя мощный хвост, РуРу горько расплакалась. Схоронившийся во время драки ПеПе выглянул из-за высокой травы и, убедившись, что противные человеки с мощными кулаками убрались куда подальше, перелетел на плечо подруги.

Успешно проигнорированный незнакомец со склонностью к спасению всех встречных-поперечных скромно кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание и РуРу тотчас встрепенулась.

Раздувая ноздри, словно завзятая ищейка, она повернулась к пареньку и, сверкнув янтарными глазищами, бросилась… ему в ноги.

— Ландау! — возопила она, цепляясь окровавленными коготками за джинсы оторопевшего от такого приёма «спасителю». — Мастер Ландау! Вы не забыли о нас, своих творениях! Хвала высшим!..

— Да, я — Ландау, но вовсе не твой Мастер, — пробормотал тот, замерев наподобие каменного изваяния и не зная куда себя деть от смущения.

— Я — Давид Ландау, потомок Азарина Ландау, создавшего тебя и… эм-м, остальных. Ладно, познакомиться можно и позже, а пока давай-ка займёмся твоим приятелем, что так отважно защищал твою дневную ипостась.

— Вик! — простонала РуРу, вскакивая на ноги и без труда беря его на руки. — Не переживай, всё будет хорошо! Только не умирай, пожалуйста.