Гоэт

Этого ещё не хватало… Сначала греко-индийская попутчица, теперь ещё и Великая Госпожа за рулём. Похоже на начало низкосортного порнофильма или современного музыкального клипа, что, впрочем, одно и то же. Прояснятся и странность в её внешнем виде: фамилия, похоже, досталась от родителя-дракона, спасибо, что хоть крылья она не унаследовала.

— Прокашляйся, — посоветовала самка, что привыкла к подобной реакции сильнее, чем к чёрному бумеру с мигалкой, который она радостно парковала на тротуар у подъезда.

— Тебе ещё с бедными девушками диалог вести. И допрос, и торговлю.

Каким бы ни был совет идиотским, Сергей ему последовал на всякий случай.

— Ты тоже выключи гирлянду, они от испуга и так на ушах стоят, наверное.

— Твоя воля, — заткнула Рисана сирену, заглушила двигатель. — Но это нам же в плюс — не будут цену завышать.

Нужная квартира располагалась в крайнем подъезде, и балкон с неё выходил не во двор, а на улицу. Поскольку все такие панельки строились по одному типовому проекту, это должна была быть трёхкомнатка с раздельным санузлом и микроскопической кухней.

На двери в подъезд, уклеенной объявлениями, половина которых была не отпечатана, а написана ручкой, стоял простенький домофон, покрашенный под серо-зернистое железо. Рисану он не остановил — она набрала стандартный циферный код, что забивался в такие устройства на заводе, и вошла под протяжный писк. Ясно, как чужаки и разносчики реклам в почтовые ящики постоянно пробираются даже в запертые подъезды.

Лифта внутри не было — лестничные пролёты и так были узкими и тёмными. Подле электрощитка стояли детская коляска и велосипед «Аист» зелёного цвета — почти такого же, что и облупившаяся краска на стенах подъезда, только стены ещё и покрывали граффити чёрным маркером. Сергей едва мог различить в них уродливо искажённые буквы, а вот попутчица зачитывала наиболее цензурные образцы современной наскальной живописи:

— Бурзум… Акаб… Рамштайн… Джексон инносент…

— Ты так демона не вызовешь? — Сергей всё пытался найти нужный номер квартиры, но поднимался всё выше… Кажется, придётся восходить аж до пятого этажа.

— Без гроула и перкуссии подобные мантры не действуют, — по чересчур серьёзному тону волчицы её невольный напарник понял, что она шутит. — Вот это нескромность!

Восклицание относилось ко двери на последней площадке, той, что подле лестницы на чердак.