Прежде чем я умру. Часть 1

— Я понял, что случившиеся со мной злоключения — ничто в сравнении с этой крохотной жизнью в моих руках.

Арсений сделал глоток вина, оно помогло образовавшемуся кому в горле ослабнуть. Он завидовал, но… беззлобно:

— Ты помнишь, я оказал тебе услугу? Когда Луиза забеременела.

Луцио озадаченно вскинул брови:

— Честно говоря, не очень, за последние несколько месяцев я ни о чем не думаю, кроме него, — и он расплылся в очередной улыбке, любуясь сыном.

Арсений продолжил посерьезневшим голосом:

— Тогда ты ударился в панику.

Боялся, что во время беременности с женой что-нибудь случится. Ведь ты не знал наверняка, как проявится твоя истинная сущность в плоде. — И ты попросил меня об услуге: чтобы я давал ей по несколько капель своей крови.

Встав с кресла, мужчина отнес маленького Луку в спальню и опустил в колыбельку. Ребенок сейчас благополучно спал по восемь часов и, что удивительно, никогда не плакал.

Вернувшись в кабинет, Луцио подошел к бару и плеснул виски в стакан со льдом:

— Что я должен за твою услугу?

Арсений встал с кресла и покачал головой:

— Ничего.

Я сделал это не ради тебя, а ради Лу, — он подошел к письменному столу и поставил на него полупустой бокал. — Она смертная и подвержена различным заболеваниям, старению. Ты со своей кровью не в состоянии дать ей возможность жить дольше.

В его глазах появился странный блеск, он был не опасным, а скорее… необычным. Луцио сделал шаг назад, стукнувшись о тумбочку. Он был в замешательстве, но все же задал вопрос:

— Ты… любишь ее?

Ифрит[1] мечтательно улыбнулся, в его голове возник образ Луизы: вот она медленно бродит по розарию в его особняке в Инферно, поддерживая округлившийся живот.

Ее темно-каштановые волосы блестят от пробивающихся сквозь стеклянный потолок солнечных лучей, на щеках играет здоровый румянец, она носит под сердцем его сына.

— Всегда любил. Со дня нашего знакомства, тогда вы начали жить вместе, — честно признался он, а затем взял нож для вскрытия конвертов и проткнул себе палец — на коже выступила кровь.

Несколько багровых капель упали в бокал, смешавшись с вином.

— И до сих пор продолжаю…

Они услышали щелчок входной двери, шуршание бумажного пакета. Запахло ароматной выпечкой.

Луиза прошла на кухню, сложила свежеиспеченные круассаны в корзинку и вернулась к кабинету. Постучав, она спросила:

— Луцио, я могу войти?

Муж открыл дверь и впустил ее в кабинет. Он придал своему лицу выражение радости от того, что любимая проявила заботу.