Прежде чем я умру. Часть 1

Из всех мест в Келестис трепет в душе Яна вызывала именно библиотека: ее стрельчатые своды и арки, необъятный, как в средневековом готическом соборе, неф, витражи из полупрозрачного разноцветного стекла. В дневное время сквозь них на лица ангелов падали солнечные лучи, словно сам Всевышний указывал им путь к знаниям. Каменная скульптура, резьба, покрывающая красное дерево книжных стеллажей, кованые винтовые лестницы и пол, устланный черными плитами.

Комната Арона находилась в конце зала. Дверь, завешенная вручную вышитым гобеленом, вела в небольшое круглое помещение, где архангел и жил.

Из его комнаты по винтовой лестнице, ведущей в башню, можно было попасть на крышу, откуда открывался сказочный вид на просторы Келестис. Ян и Арон сели в кресла перед камином, над которым красовалось красное бархатное знамя.

Каждый раз, когда ангел бывал в гостях у бывшего преподавателя, рисунок на ткани менялся: то это был золотой лев, то орел, то ещё какой-нибудь чудесный зверь.

У стены расположился буфет, где, по воспоминаниям Яна, стоял сервиз из тонкого фарфора. Во времена его студенчества они частенько засиживались здесь, подолгу беседуя на различные темы. Арон был одним из Старших архангелов и так же, как Михаил, вел обучение у будущих хранителей.

— Честно говоря, не ожидал тебя увидеть, — признался библиотекарь, глядя на бывшего студента. В комнате был небольшой завал: здесь хранились манускрипты и фолианты, не подлежащие общему ознакомлению.

Ян, пользуясь легковерностью архангела, в тайне их изучил.

— Ну, поведай мне о том, с какой задачей ты столкнулся, раз пришел сюда, — мужчина усмехнулся. — Неужели ты с чем-то не смог справиться в одиночку?

— Послушай, мне кажется, ты все-таки научился быть не таким добрым, как обычно, может, у тебя и клыки выросли? Но, отвечая на твой вопрос, для начала спрошу: помнишь, когда-то ты послал меня в монастырь Босых Кармелитов, что в Бердичеве?

Архангел задумчиво почесал затылок:

— Да, припоминаю, ты должен был принести мне кое-какие свитки, но вернулся спустя несколько дней: бледный и осунувшийся, весь в темной крошке, как от обстрела огненными шарами.

И еще… — он поморщился и добавил. — От тебя исходил смрад Нижней Аиды.

Сказанное было похоже на правду, но что-то всё равно не давало Яну четкой уверенности:

Ангел взял чистый пергамент, карандаш и со всей точностью изобразил женский портрет.