Прежде чем я умру. Часть 1

— Но благо ты сообразила взять с собой Блейза, и он навел на вас обоих морок. Впредь постарайся больше так не поступать. Последствия могут быть плачевными. Не всякий человек подвластен магии, не всех можно околдовать, понимаешь…

Девушка кивнула:

— Да, этого больше не повторится. Прошу прощения за подобную слабость.

— Вот и отлично! Итак, документы у тебя, — Арсений указал на новый заграничный паспорт и обычный российский. — А теперь артефакт. Обращайся с ним бережно и никому не отдавай. Даже если я сам попрошу об этом — это могу быть не я, а кто-то в моем облике.

— Поняла.

Ей вспомнилась нецензурная фразочка старика Герберта из мультсериала «Гриффины»: «Вокруг сплошное … — Лира недоговорила фразу про себя. — Кажется, это был седьмой сезон и восьмая серия, где Питер Гриффин приобрел больную лошадь». Сериал они с Блейзом взяли за привычку смотреть по утрам перед работой, но шутку Алира не стала озвучивать вслух. Арсений встал из-за стола и подошел к большой картине над креслом. Полотно изображало девушку ангельской красоты.

На портрете она сидела к художнику спиной, повернув лицо в профиль. Белоснежные прямые волосы закрывали спину и аккуратно ложились на лавку, такими длинными они были. На незнакомке было надето облегающее платье фиалкового цвета, расшитое серебряными нитями узоров. Рядом лежали срезанные розы, кремовые лепестки рассыпались по подолу и мраморному полу под босыми женскими ногами. Одной рукой она опиралась о лавку, на которой сидела, а другую протягивала в сторону, держа в ней пышный бутон цветка. Взгляд серых глаз был направлен на него, а пухлые розовые губы приоткрыты в немом возгласе, который никто не услышит.

Стройная и такая хрупкая на вид, полная света, она была противоположностью Арсению. «Очень странно увидеть у него на стене женский портрет, а не образ какого-нибудь Властителя Подземного мира…», — подумала Алира, внимательно следя за движениями босса, который начертил мизинцем золотую руну рядом с рамой и открыл картину как дверь. Там обнаружился небольшой сейф, откуда он вытащил бархатный мешочек, по размеру чуть меньше его собственной ладони.

— А вот и твой личный артефакт, — он закрыл дверцу с едва слышным щелчком, вернул картине прежнее положение и опустился в кресло. Алира взяла мешочек, и на ладонь выпал ледяной, как сосулька, ключ.

Бронзовый, с зеленоватыми прожилками на основании предмет приятно холодил кожу: он был старинным, возможно, когда-то таким открывали огромные дубовые двери замка или темницы.