Город Крови. Шаал-Рю

Мне не в чем тебя упрекнуть. Тебе не помешает выспаться и привести себя в порядок. Запашок от тебя, надо сказать, ещё тот.

Слит согнулся в низком поклоне и поспешил оставить подземный зал. Его душа пела от счастья. Он выполнил-таки приказ Его Святейшества, единственный из множества Ищущих. Ни  аристократы, ни воины, ни жрецы, а он — в прошлом убийца из гильдии Тихой Смерти, самой законспирированной в Синклите Ассасинов[1]. Слит помнил, как Куратор отверг его, что и стало причиной падения убийцы в порок. Наркотические вещества, алкоголь и сомнительные знакомства едва не привели бывшего ассасина к печальному концу.

Лишь благодаря Его Святейшеству он обрёл смысл своей жизни. И только одно удручало Слита в этот момент — он не смог обнаружить статуэтку Зверя, о которой писал Агно в своём письме. Хорошо, хотя бы догадался прихватить свиток Мерихима, что сделало возможным его возвращение. В любом случае, Слит не решился рассказывать Лариони о танагре, подозревая, что после такого признания вряд ли остался бы жив.

Слит устало вздохнул. Сказывались злоключения последних дней. Бесстыжий Мерихим выполнил просьбу фераши, но всё-таки подшутил над ним, отправив его в Клоаку — канализационные туннели под городом. Там бедолагу нашли регуляторы и приняли за одного из рабов, обслуживающих туннели. Около месяца он был вынужден заниматься прямыми обязанностями «мусорщика» под бдительным оком охранников и своры кротокрыс — мерзких существ, которых даже он со своими способностями не мог обмануть. Лишь спустя месяц ему подвернулся случай сбежать, и Слит не стал мешкать.

Не обременяя себя даже сменой одежды, он явился к архиепископу,  не подумав, что от него разит канализацией.

***

Оставшись наедине с Иннасом, Лариони прошёлся по пентаграмме, обдумывая всё случившееся. Удивительное возвращение одного из тех, кого он отправил на поиски много лет назад. Не менее удивительные новости из так называемого логова Зла. Прибытие Чудовища Хаоса в Белый Крондор. Всё это требовало тщательного осмысления.

Поглаживая Иннаса по бугристой, сочащейся слизью коже, Лариони вернулся к алтарю и громко крикнул:

— Аринасий. Живо сюда.

Высший жрец Храма Пятёрки оказался рядом с архиепископом раньше, чем стихли звуки эха под куполом зала.

— Чем могу служить, Ваше Святейшество?

— Прикажи подогнать карету. Я собираюсь навестить императора, да хранит его Пятёрка.

Аринасий кивнул.

— Будет сделано. Ещё есть какие-нибудь приказания?

— Нет, ступай. Хотя, подожди.