Город Крови. Шаал-Рю

Поторопись и выруби его.

— Не указывай мне, что делать, Эрвин. Это мой триумф, и я намерен насладиться им в полной мере.

Цепиш неблагоразумно отвлёкся от Охотника, и наказание за ошибку последовало незамедлительно. Физически Токра был нейтрализован, но это ничего не значило. Один из вампиров, удерживающих Охотника в Коконе, внезапно замер, закатывая глаза кверху. А потом сорвал с пояса нож и косым движением перерезал себе глотку. Кровь брызнула ручьём, орошая каменные плиты. Несколько капель попало на лицо и губы Покинутого.

В ту же секунду незримая патока вокруг него исчезла, и он осторожно облизал верхнюю губу.

— Какая гадость!

В глазах Цепиша Крысоеда появилось смятение, которое быстро переросло в панику.

— Не может быть! Как ты это сделал? Заклятие Рогула? Те самые пресловутые Глаза Смерти? Чушь… Зелёный мальчишка не способен на такое.

Охотник не стал отвечать. Видимо, потому что нахлынувшее безумие в очередной раз отбросило рациональную часть сознания далеко внутрь.

Молниеносный удар Такерузом отделил голову одного из вампиров от тела, хирургически точно вскрыл грудину противника по левую руку от него, а затем надвое перерубил того, кто стоял сзади. И всё это действо произошло в одном пируэте. Цепиш Крысоед, последний из вукодлаков, смотрел на Охотника, не в силах пошевелить ни одним членом. Чёрные волосы Покинутого разметались по лицу, словно грива, из-под которой смотрели глаза, алкающие крови.

— Ты же настоящее чудовище, — прошептал Цепиш.

А потом он догадался, что вот-вот должно произойти, и его лицо исказилось от страха.

— Подожди. Мы не осушаем друг друга. Это мерзко, почти что каннибализм.

Как оказалось, Охотник считал иначе. Он с лёгкостью заломил руку вампира, словно тот был слабаком, и с громким рычанием вгрызся в шею своей Куклы. Вукодлак ещё немного потрепыхался, а потом затих навсегда.

***

На изломе дня и ночи, когда солнце ещё не успело пробудиться, а луна уже начала таять на фоне светлеющего неба, дверь таверны распахнулась, и на пороге появился человек.

Он сделал один шаг и, оказавшись в помещении, пошатнулся. Не в силах справиться с внезапным помутнением, человек рухнул на доски пола и захрипел.

— Артур! — вырвалось из груди тёмного эльфа.

Через секунду к беспомощному Смилодону подбежали трое.

— Что с ним? — в голосе Кассандры звучала тревога, необычная для неё, учитывая, что не так давно она стремилась прикончить Смилодона.