Город Крови. Шаал-Рю

И в особенности, спасибо тебе, Кроно де Феррат из клана Шазги’Теламон. Ты вернул мне радость жизни…

Артур Смилодон

Интерлюдия первая

(16 лет назад, 11974-й год со Смутных Времён Гарата)

Эта история, как и многие другие, началась буднично и даже банально. Эльдиор Лазета, чаще называемый Эльдиком, сразу после обеда отправился на мельницу своего отца, чтобы помочь старшим братьям с хозяйственными делами. А дел, надо сказать, было предостаточно. Из Тхубера, ближайшего к их посёлку города, поступил большой заказ от гильдии булочников.

Нужно было в кратчайшие сроки намолотить несколько телег зерна, для чего требовались рабочие руки. Старшие братья Эльдика, Хром и Галус, всю ночь провели на мельнице, засыпая мешки с зерном в отверстие жерновицы, и принимая на выходе грязную муку, которую требовалось ещё очистить от разнообразного мусора (зерно было не лучшего качества).

— Поторапливайся, отродье. Твои братья всю ночь спины не разгибали, — прорычал мельник Тиум на своего младшего, когда тот медленно, будто нехотя, вышел из дома и с опаской посмотрел на отца.

Надо сказать, так оно и было. Эльдиор вовсе не горел желанием целый день носить туда и обратно тяжёлые тридцатикилограммовые мешки. Он с удовольствием провёл бы этот день на речке, под раскидистым дубом, в десятый раз перечитывая оборванный и смятый фолиант «Геомантия: путь Земли». Конечно, как и всегда он ничего бы не понял из написанного, но хотя бы получил удовольствие. Душа мальчика радовалась всякий раз, когда он прикасался к таинственным и невероятным знаниям, доступным лишь чародеям.

— Хватит воробьёв считать, обормот, — грубо рявкнул Тиум, награждая чадо сильным подзатыльником. — А то выдеру как сидорову козу.

Эльдик с ненавистью посмотрел на отца, но промолчал. У мельника была тяжёлая рука, как и у старших братьев, в отличие от которых Эльдиор был щуплым и невысоким. Черты его узкого лица мало напоминали грубые лица Тиума, Хрома и Галуса. Видимо потому, что покойная матушка Эльдика (вторая жена мельника и мачеха для его старших сыновей) была хрупкой, чахоточного типа девушкой со слабым здоровьем.

Оно-то, в конце концов, и свело её в могилу. Всего полгода назад, в семнадцатый день Раулги, она скончалась в своей кровати от очередного приступа лихорадки. И с того дня Эльдик понял, что такое одиночество. 

Да-да, он был одинок в кругу свой семьи. Отец и братья казались ему грубыми бездушными животными, которые только и умеют, что сквернословить и напиваться яблочным самогоном.