Город Крови. Шаал-Рю

Они спускались уже довольно долго, но прошли всего лишь четыре яруса. Гарута неизменно норовил заглянуть на каждый, но Зерат постоянно одёргивал мага. Хотя в душе прекрасно понимал пылкость юноши. Не каждый день удаётся побывать в таком знаменитом месте, которое к тому же охраняется сильнейшими воинами Белой Королевы. Тут у любого сердце дрогнет от волнения.

Внезапно из темноты очередного яруса вжикнул метательный стилет. Осирис профессионально отбил его паладором и тут же вскрикнул. В тени первого стилета скрывался второй.

— Разберись здесь, Осирис, — холодно бросил Зерат. — А потом поспеши за нами.

Чернокожий громила кивнул, улыбнувшись краешком губ.

— Идите, я немного развлекусь тут.

Зерат и Гарута устремились вниз. Им в спину полетела ещё парочка стилетов, но Осирис с лёгкостью отбил их к стене.

— Оставь их, дружок, — процедил он. — Сначала разберись со мной.

Из темноты выступила высокая фигура в чёрной броне.

— Как пожелаешь, — на лице воина появилась мрачная ухмылка.

Тем временем Гарута и Зерат спустились ещё на один уровень.

— Послушай, Шуастра, а почему…

— Прошу тебя, никогда больше не называй меня так, — прервал его Безликий. — Я не хочу, чтобы Осирис услышал это имя. Обращайся ко мне так же, как и он. Зерат или, если угодно, Безликий. Я уже привык к этим именам и не хочу ничего менять.

— Э, хорошо. Так вот, хм… учитель, ты уверен, что Осирис справится со Стражем.

— Я знаю, Гарута. Стражи Сорока Сердец — это элитная тарция, входящая в состав Легиона Стражей Пурпурной Сотни. Они охраняют Дворец Светлых Грёз, и по праву называются убийцами магов. Но ты забываешь о том, что Осирис не маг. Он прекрасный боец, к тому же обладающий Призванием Крови. А это не просто способности Токра, а нечто гораздо большее. Осирис — твой древний брат. Он денатос Крови. Не стоит недооценивать его.

Гарута кивнул.

— Видимо, это будет интересный поединок.

— Я тоже, ученик. Я тоже…

Стальная нить со свистом пересекла пространство и застыла в причудливо изогнутой пентаграмме.

— Искупление Кинжалами Боли, — послышалось в темноте, и тело Осириса подверглось мучительной атаке.

Он судорожно дёрнулся и застыл на месте, скованной нитью, не в силах пошевелить ни одной конечностью.

— Я знал, что это будет легко, — усмехнулся Страж, приближаясь к пленнику.