Сороковник. Книга 1

– А со мной, значит, решили поделиться, – задумчиво говорю. – А с чего…

– Наговорились? – внезапно вмешивается Васюта. Что-то он опять не в духе. Лора примирительно вскидывает ладони.

– Всё-всё! Уходим!

– К обеду пожалуйте, – бурчит он, уже мягче. – Ждём.

И снова лирическая часть заканчивается. Он гоняет меня безо всяких сантиментов, разбирает ошибки, иногда правит стойку, увеличивает дальность стрельбы, посылает вытаскивать стрелы – сам уже до этого не снисходит. На моём счету уже не мене полусотни выстрелов, и в который раз я поминаю добрым словом сэра Майкла.

Не будь его целительной ауры – ох, меня бы сейчас ломало.

И ещё одну ауру замечаю внезапно. Такая же сияющая дымка, только не голубоватая, а огненного оттенка, обустроилась на Васютином подарке.

От тепла моего тела браслет нагрелся, я его практически не ощущаю. Интереса ради я иногда слегка его сдвигаю на руке, то к локтю, то к запястью, но при стрельбе он вновь оказывается именно там, куда бьёт тетива.

– Не балуй, – строго говорит Васюта при очередной моей попытке, и хозяйским жестом поправляет браслет.

– Не для того он. – И не торопится снять свою лапищу. На миг зависаю в его тёмных глазах… и вдруг чувствую, что неудержимо краснею. Мы поспешно отстраняемся друг от друга, словно школьники, застуканные на горячем.

Он смущённо отводит взгляд.

– Ладно. Хватит на сегодня. Иди… хозяюшка.

***

Во время обеда Лора бесцеремонно втискивается между мной и Васютой: надо же девочкам посекретничать, а где ещё? И когда? Но между разговорами умудряется лопать в три горла; ни за что не подумала бы, что у женщины может быть такой волчий аппетит, но, к стыду своему, и сама с трудом сдерживаюсь, чтобы не выскочить за рамки приличий.

Жрать хочется – спасу нет, даже стыдно.

Лора вдруг отрывается от разговора с Муромцами о каких-то неизвестных мне мастерах по металлу, и ощутимо лягает меня под столом.

– Ты вот что, мать, бросай все эти церемонии. Хватай, сколько влезет, лишнего не наешь, даже скинется.

Мышцы у тебя нарастают, им белок нужен. Да что жмёшься-то, я же вижу… – И щедрой рукой наваливает мне на тарелку очередную горку каши с мясом. – По себе помню. Ты на мужиков посмотри, думаешь, они от пеших прогулок так оголодали, наворачивают? Со стрельбищ, как и я, вернулись, да с поля, сами рубились и молодёжь натаскивали. Тут как полопаешь, так и потопаешь, лишних калорий не бывает, так что – ешь, кому говорят! Авось потом всё в норму войдёт.