Сороковник. Книга 1

С прорехой справляюсь быстро, расправляю рубашку и рассматриваю.

Вышитый на нарукавьях орнамент кое-где обтрепался, нитки выползли. Прикинув на глаз повреждения, вытаскиваю тот самый моточек, что недавно в руках держала, и иглу с широким ушком. Узор несложный, восстановить его просто.

– Держи! – я протягиваю рубаху. Ян так и впивается взором в нарукавья.

– А оберег нашить можешь?

– Дались вам эти обереги! Нет, на память не смогу, схема нужна, иначе боюсь испортить.

– Так я дядькину рубаху принесу. На ней есть один, cможешь повторить?

Остаётся только вздохнуть.

Называется, коготок увяз – всей птичке пропасть.

– Неси, сперва посмотрим, тогда и скажу.

Васютина рубаха накрывает собой весь стол. Я разглаживаю шитьё ладонью. Да уж, добрая работа: хоть и много лет прошло, но алые нити не потускнели, не потрепались. Крестик к крестику лежат чётко, выпукло, и схемы не надо: скопировать можно прямо с них. Янек смотрит вопрошающе. Глаза подозрительно блестят.

Однако. Вот ты на что замахиваешься, парниша…

– А не рано тебе Ратиборца носить? – спрашиваю.

– То ж для бывалых воинов.

Он вздыхает с каким-то отчаянием: мол, так и знал, не поймёшь... И я сдаюсь.

– Ладно, сделаю. А пока займись чем, не мешай.

Перед Лорой и перед Ольгушкой я не форсила: обережную вышивку и в самом деле знала хорошо. Лет пять назад на вышивальных форумах начались дружные хороводы вокруг символов Фен-Шуй, а я, покривившись, в пику некоторым конкуренткам, решила найти нечто своё славянское. И нашла. И – попалась…

Дело это оказалось не таким уж простым.

Энергетическая привязка оберегов шла к самому Мирозданию, и потому так строги были правила и ритуалы. Вышитые, нарисованные, вырезанные по дереву или кованые обереги, и даже куклы – Берегини, Веснянки, Долюшки – творились по своим, отработанным веками, канонам. Учитывалось многое: лунные циклы, непременный добрый настрой при создании, регламентированное количество стежков либо узлов, атрибутика. И если ты – Мастер, по местному, а выражаясь современным языком – профи, себя уважающий, ты эти условия соблюдёшь. Импровизация вроде сегодняшней, с Ладинцем, может, разок и прокатит, но лучше не увлекаться.

Поэтому я прикидываю, который нынче лунный день, возвращаюсь к окошку: чтобы и закат, и лунный свет вышивку мою омыли. Отделяю от пасмы и вдеваю нити сразу в десяток игл, чтобы во время работы не отвлекаться, и принимаюсь за дело.

Ратиборец в исполнении несложен: алая свастика в квадрате и вписанный в неё же идеальный крест.