Сороковник. Книга 1

Остатки сонной одури с меня слетают окончательно, и только сейчас до меня потихонечку доходит, что, собственно говоря, творится. Время позднее. Я – на пороге спальни, не одна, между прочим. И в этом самом, расстёгнутом во всю спину платье, заспанная, чудная и беззащитная.

И остатками ума соображаю, что не домогнётся ведь. Не просто так он на порожке застрял. Как я сейчас решу, так и будет.

Немеющей от страха рукой толкаю дверь светёлки.

– Заходи. Разберёмся, кто кому должен.

Он склоняется к моему уху.

– Ваничка, лапушка, я ж не просто так зайду. Я ж... навсегда зайду. Не пожалеешь?

И это «навсегда» меня добивает.

– Мне, можно сказать, каждый час дорог, – говорю сурово, – а ты тут упираешься. Заходи, кому сказано!

Платье само сползает под его взором. Остывшая постель холодит спину. На губах моих – вкус полыни и зверобоя.

– Всё у тебя будет хорошо, – шепчет он. – Только верь мне, Ванечка... Медовая моя...

– Вася, – отвечаю, в какой-то момент опомнившись и не веря в происходящее, – ну, на кой я тебе сдалась? Не девочка уже, и непутёвая, сам говоришь.

..

– И высокоумная больно, – подхватывает он. И на ушко добавляет: – Желанная ты. Поняла?

Это как же меня угораздило? Даже луна в окошке надо мной смеётся. До самого утра смеётся.

...Розовеют в рассвете потолочные балки. Васюта любовно перебирает пальчики на моей руке, целует каждый. Душа моя поёт и трепещет.

Рассеянно обвожу взором комнату – и в изумлении обнаруживаю на полу изумрудно-серебристую груду.

Да что же это такое! Я из-за этого платья, можно сказать, кусочек женского счастья ухватила, а оно тут, бедное, валяется? Право же, оно того не заслужило. Подтягиваю с пола «счастливый» наряд, встряхиваю, разглаживаю: сейчас отправлю в укладку, на отдых…

– Васечка, – говорю озадаченно, – а это что ж такое, голубь мой?

В обоих плечевых швах скрываются потайные крючочки. Заметь я их сразу, и не пришлось бы мне дважды смущаться, можно было бы спокойно натянуть и стянуть платье через голову.

Это почему же я сразу не заметила? А Васюта – неужто своим острым глазом не углядел? Впрочем, ему-то откуда знать, разве мужчины такими деталями интересуются… Но, глянув в его смеющиеся глаза, поняла: об этой конкретной детали он знает.

– Вы что же, – говорю с угрозой, – сговорились? То-то эта аферистка вокруг меня вчера так увивалась... Ах вы... вы...