Сороковник. Книга 1

И даже этот чёртов мир люблю, за то, что дал мне стольких хороших друзей, тем более что я совсем недавно натянула ему нос, теперь можно и позлорадствовать...

И воспаряю.

Зависаю в этом небе, невидима, неслышима, бесплотна. До тех пор, пока подсознание, как я и заказывала, не толкает меня в плечо. Делаю вдох и возвращаюсь в собственное тело.

Глаза открывать не хочется. Тем более, сэр Майкл упоминал не так давно, что ему восстанавливаться далеко не полчаса, и время ещё есть. Однако моя-то подзарядка закончена, и как бы мне, такой белокожей, не обгореть.

И вдруг ощущаю рядом нечто... некоего большого, сильного и надёжного, помимо сэра Майкла. И безошибочно определяю: Васюта.

Ох, говорю я себе. Что он обо мне подумает?

Он сидит рядом, смотрит задумчиво и грустно. Прижимает палец к губам: не мешай мол, остальным. Потихоньку тянет за руку, помогая встать. Вытряхивает из моих волос соломинки и вдруг целует. И я даже не думаю сопротивляться потому что – вот она, я, со своей любовью, а вот и он, Васюта, со своей.

Как не поцеловаться?

Мы отходим в тенёк, оставляя на солнцепёке сэра Майкла и друида.

– Аркадий что, тоже заряжается? – спрашиваю шёпотом.

– Знамо дело, лапушка. Сила-то всем нужна.

– А ты?

– У меня своё. У вас от неба и солнца, у тебя ещё от луны, у меня от земли и огня. Природа разная, как наш сэр говорит. Главное, сумей вовремя отследить, когда пополнить, а ещё лучше – поутру, на рассвете, но чтоб каждый день... Давай-ка посидим, подождём их.

Притягивает меня к себе. Вдыхает запах. Я пахну душистым сеном, он – почему-то горячим железом окалиной… Северный Варвар. Русич. Мой.

– Красивые у тебя дочки, – неожиданно говорит он. – Вырастут – отбоя от женихов не будет. Родня-то есть ещё?

Я качаю головой.

– Уже нет. Отец семь лет назад как... ушёл, маме с братьями – три года. На одном пароходе плыли по Волге, утонули.

Три года прошло. А вспоминать до сих пор больно.

– Одни, значит...

Его Чёрт соизволил развалиться на траве, мы сидим, прислонившись к тёплой атласной спинище.

Нора уже у наших ног, неподалёку мирно пасутся Лютик с Васильком.

Идиллия. Не хочется верить, что когда-то она закончится.

Мысленно фотографирую каждый кусочек этого вида. Это будет моё особое место, особый уголок в памяти, который я навек заберу с собой. Со всеми, кто на нём запечатлён. Навсегда.

Назад мы возвращаемся все вместе. И снова я не успеваю уловить момент, когда Аркадий перекидывается.